13 участок. Чужак

- Развнедельный рынок?

- Да, - Межинский кивнул, - это такое интересное место, куда тебя могут только пригласить, а просто так не попадешь. Ковен на любые вопросы, если те поступят от твоих, к примеру, только отмахнется. СиКей – не знаю. Но, говорят, на Развнедельном рынке можно найти такое, о чем только мечтать…

- Тебе только и мечтать, лентяй… - протянула тетушка-привидение и встала. – Нашему гостю пора идти домой, утро близко, а он тут упоминал о своей, как её…

- Работе, милостивая княгиня.

- Работе… - она протянула это слово так, что мне сразу стало стыдно.

– Ладно, как тебя… Кроу, была рада познакомиться. В наше время сложно найти человека, умеющего слушать, а не раскрывающего сразу рот и начинающего расхваливать себя любимого. А ты молчал и молчал, даже казался умным. 

- Тетушка-а-а… - протянул Межинский. 

- Я уже три с лишним века тетушка! – призрак явно расстроилась. – И хотела хотя бы называться, в последний раз, бабушкой. Да видно все, пришел конец славному шляхетскому роду и все из-за твоих низменных увлечений.

- Понеслось… - протянул Межинский еще протяжнее. А я ретировался. 

Никогда не знаешь, что тебе подкинет служба, если носишь значок патрульного в Ночном городе. И даже если тебе просто положено стоять в оцеплении, наблюдая, как серьезные парни-детективы ходят с умными и очень озабоченными лицами, даже тогда можешь увидеть что-то, от чего станет не по себе. 

В то дежурство в первый раз Ночной город показал свою по-настоящему кровавую суть.

Настолько показал, что запах алого, перемешавшегося во звериной вонью и сгоревшим порохом, надолго оставался со мной. 

Глава десятая: взвешенные слова, немного обоюдной неприязни и чёртовы фрицы

Некоторые любят боль. Это правда, даже среди моих знакомцев с знакомыми есть любители смачно получить по заднице хлыстом, краснеть от воска, капающего на соски и хрипло сопеть после тугого связывания. Но это их дело, да и боль у них… Немного ненастоящая.

Настоящая разрывает тебя тройным рыбацким крючком, прижигает горящим веником по живому и скрипит по кости ржавой пилой.

Вот это – настоящая боль, мать её…

- Решил нарезать торт? – я убрал взгляд от ножа. – Или ты им чистишь ногти?

- Ух… - протянул чернобурый. – Экий храбрая у нас легавая, надо же. Мой братец желает пообщаться, пёс. Ты же ему не откажешь?

Смотрите, какой уверенный в себе тип, а? Я чуть поднял крепкий, хоть металл травить, зеленый ликер:

- Я к нему и собирался.