Гарри Поттер и глина Эдема

Гарри очень смутно помнил соответствующую главу поэмы, но одно он знал точно.

— Но, просвещенная Фриз, этот эпизод относится к первой части поэмы. Я думал, что послание Гёте должно быть во второй, разве не так?

Она нетерпеливо закивала, порылась в складках мантии, и в ее руках появилось основательно потертое карманное издание «Фауста». Когда она пролистывала книжечку, Гарри заметил, что буквально каждая страница содержала множество карандашных пометок, подчеркиваний, стрелочек и замечаний на полях: похоже было, что Эльза Фриз посвятила немало времени анализу поэмы.

Его роль в предполагаемом расследовании становилась для него все более туманной. Если Гермиона со своей феноменальной памятью еще способна оказать помощь, то какой толк здесь от него самого? Разводить костер и готовить еду во время путешествий?

— Вы совершенно правы, Гарри, — улыбнулась Фриз. — И я уверена, что при написании этой сцены Гёте не вкладывал в нее ничего секретного. Здесь совсем другая история. Известно, что Гёте трижды совершал восхождение на Броккен.

Я полагаю, что таким образом он пытался привлечь к этому месту внимание тех, кто станет искать его тайное послание на страницах «Фауста», ведь этот эпизод имеет особое значение для всей поэмы. Более того, во второй части Гёте снова ссылается на Вальпургиеву ночь, только уже не в европейском, а в классическом варианте.

Гарри почувствовал, что теряет нить повествования, — а ведь Эльза Фриз еще даже не приступала к анализу. Должно быть, последствия ранения давали о себе знать, мешая ему сосредоточиться.

Он сделал над собой усилие и попытался уследить за последовательностью выкладок просвещенной.

— Но… Зачем тогда шифр во второй части? — наконец спросил он. — Если, конечно, он там действительно есть.

Просвещенная согласно кивнула.

— Отличный вопрос, Гарри, вы снова правы. Если бы на Броккене находилась разгадка тайны, дополнительные ухищрения были бы явно лишними, ведь правда? Если вы спросите меня… Я думаю, что в лучшем случае мы найдем там лишь небольшой фрагмент секретного послания или же намек на то, как расшифровать вторую часть поэмы.

Потому что, несмотря на обилие обрывочных сведений, которые нам удалось извлечь из текста, у нас до сих пор нет полноценного ключа к шифру.

— А что уже удалось извлечь? — заинтересовалась Гермиона.

— Кое-что, — уклончиво ответила просвещенная. — Помимо явных указаний на искомое, непосредственно в тексте поэмы есть также информация, скрытая методами стеганографии.