Гарри Поттер и глина Эдема

По всей высоте она была укреплена металлической арматурой, тускло поблескивавшей в свете солнца, что придавало ей одновременно древний и футуристичный облик, схожий с потерпевшим крушение миллионы лет назад звездолетом пришельцев.

Гарри перевел взгляд на изменившийся вход в замок. Теперь по обе стороны от него стояли статуи в три человеческих роста, выполненные в античном греческом стиле. Одна изображала женщину в тоге с шипастой диадемой на голове — она держала над входными ступенями факел, горящий призрачным синим огнем, и здорово напоминала Статую Свободы в Нью-Йорке.

Вторая — могучий мужчина, тоже с факелом, образующим скошенное перекрестье с факелом женщины и полыхающим ярким оранжевым пламенем.

— Геката и Прометей, — сказал профессор Квиррелл, когда они подошли к ступеням. — Символизируют союз магии и технологии.

— Но что это за… организация? — спросила Гермиона, когда они прошли под факельной аркой и поднялись ко входу. — Я никогда не читала ни о чем подобном.

Квиррелл ухмыльнулся, сделал приглашающий жест в сторону высокой, обитой черненой сталью двери, и произнес:

— О нет, вы о ней читали, мисс Грейнджер, и предостаточно. Добро пожаловать в Академию техномагии Айзентурм, высшее учебное заведение ордена Иллюминатов.

Глава 3. Айзентурм

При взгляде на человека, сидевшего перед ними, Гарри ощутил, как где-то внутри у него пронесся мимолетный холодок страха. Он понимал, что чувство это иррационально: обращенный на него взор лучился интересом и дружелюбием, но вот все остальное… Адам Вейсгаупт, как представился глава ордена, когда они зашли в его кабинет, по всем признакам уже давно не имел возможности самостоятельно перемещаться.

В то, что осталось от его тела, вели десятки трубок, по которым циркулировала бледно-зеленая жидкость, заменявшая кровь, а стальные крепления фиксировали его в вертикальном положении. Белое, почти прозрачное лицо казалось навеки застывшей посмертной маской, но при этом создавало впечатление скрытой силы неясной природы.

— Мой вид, должно быть, ужасает вас, дорогие гости? — спросил Вейсгаупт. — Увы, но мы до сих пор не смогли найти иных путей к бессмертию, а достопочтенный Фламель не пожелал раскрыть нам секрет философского камня, несмотря на то, что мы неоднократно предлагали ему взамен всестороннюю поддержку и членство в ордене.