Гарри Поттер и глина Эдема

Распрощавшись с профессором Вернером, они миновали главный холл и двинулись по широкому коридору вдоль ряда учебных аудиторий. Интерьер академии производил на Гарри двойственное впечатление. С точки зрения эстетики он был безупречен. Помещения, оформленные в классическом античном стиле, с колоннами, фресками, барельефами и мраморными статуями, радовали глаз и создавали общее ощущение торжественности. Чувствовалась принадлежность к высшей магической лиге: могущество и богатство ордена не вызывали сомнений.

Сама же возможность видеть эту красоту в деталях без опостылевших очков делала поток восприятия многократно ярче и острее. Гарри даже не подозревал, насколько много значит для человека полноценное зрение, пока сам не ощутил это. Следовало признать, что даже с учетом масштабов потери пилюлю ему подсластили основательно.

Но при всем этом Гарри не хватало толики веселого хаоса, которая была во всем, что касалось его родного Хогвартса. Живые портреты, книги, способные укусить за палец, лестницы, менявшие свое положение непредсказуемым образом, и — кто бы мог подумать? — даже полтергейст Пивз при мысли о них вызывали острый приступ ностальгии, особенно сильной оттого, что не было особой надежды увидеть все это вновь.

Конечно, Гарри был сиротой, однако Хогвартс давно стал ему настоящей семьей. Теперь же он снова лишен корней, и ничто более не связывает его с прежней жизнью, кроме двух человек, которые были сейчас рядом с ним. Странно, если подумать. Формально ни с одним из них он не встречался до сегодняшнего утра. С ума можно сойти, размышляя об этом.

— Профессор, — спросил Гарри, чтобы отвлечься от причиняющих боль воспоминаний, — а как вы-то здесь оказались? Насколько я помню, раньше вы были преподавателем магловедения в Хогвартсе.

— Ну, с иллюминатами я знаком уже давно, — отозвался Квиррелл. — Их заинтересовали мои исследования големов — здесь это одно из приоритетных направлений, и они сами вышли на контакт. Вначале я не принял их предложения о вступлении в орден, но после встречи с Волдемортом в Храме Творения особых вариантов у меня не оставалось.

— Вам нравится тут? — поддержала разговор до сих пор хранившая молчание Гермиона. — Знаете, тут как-то… Тихо. Все очень внушительно и красиво, но какая-то холодная атмосфера. Как будто в музее. Я хочу сказать… Это же школа все-таки. Где собирается много детей, там всегда шум и беспорядок.

— Подождите окончания занятий, — криво улыбнулся Квиррелл.