Гарри Поттер и глина Эдема

Гарри был готов стоять так хоть до второго пришествия, но тут Гермиона неловко наступила ему на ногу, ойкнула и отстранилась.

— Ты… Ты не представляешь, как ты меня напугал, Гарри, — сказала она и вытерла ладонью набежавшую слезу. — Я решила, что теперь… что теперь у меня вообще никого не осталось.

— Даже не думай об этом! — поспешно ответил Гарри, увидев, что она в одном шаге от того, чтобы разрыдаться. — Гермиона, я никогда не оставлю тебя одну. Я обещаю!

— Ты уж постарайся, — улыбнулась она сквозь слезы.

Затем сделала глубокий вдох, успокаиваясь, и посмотрела на висящие на стене электронные часы. — Еще и четырех утра нет. Завтра будем с тобой сонными мухами на занятиях.

Ее замечание заставило Гарри вспомнить, что с утра у них практикум по боевой магии у Квиррелла, где клевать носом — категорически противопоказано, и он согласно кивнул.

— Конечно, — сказал он. — Ты иди спать. Я ж своими криками тебя из постели выдернул. Странно еще, что всех остальных не разбудил.

Только сейчас она, кажется, сообразила, что ее облачение не очень подходит для того, чтобы ходить по гостям, пусть даже к лучшему другу, и смущенно улыбнулась.

Потом шагнула к нему и на мгновение коснулась губами его щеки. Когда к Гарри вернулся дар речи, она уже выскользнула за дверь.

Он сел на край кровати, воскрешая в памяти это мгновение, хотя уже начал сомневаться, не приснился ли ему этот мимолетный поцелуй. Скорей всего, утром именно так ему и будет казаться, но сейчас ему меньше всего хотелось разрушать момент волшебства самокопанием любого вида.

Гарри расправил скомканную простыню, растянулся на кровати и закрыл глаза. Он все еще улыбался, когда к нему пришел сон, и до самого утра никакие кошмары его больше не тревожили.

***

Опасения Гермионы оправдались: оставшегося до утра времени на то, чтобы нормально выспаться, им не хватило, и теперь Гарри имел дело с полным комплектом последствий. Он осторожно пробирался между коробами, прислушиваясь к каждому шороху.

На сей раз Квиррелл поставил его противниками сразу троих: Эрику, Герду и Ханса, со своей обычной издевательской улыбочкой сообщив, что шансов у него почти нет, и вопрос лишь в том, сколько он сможет продержаться.

Особых иллюзий на этот счет он и не питал: даже будь он сейчас в прекрасной форме, что-либо сделать в такой ситуации было бы проблематично. Хорошо еще, что не было Курта, которого на сегодня освободили от занятий: он опасный противник.