Гарри Поттер и глина Эдема

Он некоторое время посидел молча, глядя на лист в руках, потом резко встал и подошел к стеллажу, где без видимой системы были расставлены книги, надписи на корешках которых Гарри в полумраке разобрать так и не смог. Порывшись с минуту на верхней полке, Квиррелл осторожно извлек одну из книг, довольно ветхого вида, и стал медленно перелистывать ее страницы.

— Профессор? — не выдержал Гарри. — Вы знаете, откуда эта страница? И что означает этот пентакль?

— Что означает пентакль, я знал уже после первого из убийств, благо в городских газетах были фотографии.

— Почему же вы не сказали?..

Квиррелл хмыкнул и вгляделся в разворот книги. Там виднелись следы вырванной страницы, и он удовлетворенно кивнул, поместив туда принесенный Гарри листок бумаги. Затем профессор шепнул «Репаро!», захлопнул книгу с восстановленной страницей и протянул ее Гарри. Тот взглянул на обложку и с трудом прочел почти стертые буквы: «Отчет о расследовании деятельности Аненербе, 1948».

— Что я должен был сказать вам, мистер Поттер? Тут одной короткой фразой не отделаешься: это гигантский пласт истории. Местным магам этот символизм прекрасно знаком, но лишний раз о нем стараются не говорить: слишком уж свежи в памяти события середины века. Мрачный эпизод в истории магии, да и не только магии.

— Нацистский оккультизм? — припомнил Гарри не раз слышанный им ранее термин.

— Да, хотя это лишь часть правды, — кивнул Квиррелл. — По своему происхождению этот символизм имеет к нацизму не больше отношения, чем свастика, которая использовалась еще семнадцать тысяч лет назад как минимум.

— Значит эта рукопись, — Гарри потряс «Отчетом», — из вашей библиотеки? Как тогда объяснить поведение Сарана?

— Объяснить несложно, — Квиррелл взял рукопись из рук Гарри и поставил ее на прежнее место в стеллаже. — Я взял «Отчет» у Зельды Штейн пару недель назад, а до этого он лежал на столе в ее кабинете, где Саран не раз его видел и, вероятно, даже пролистывал, раз уж узнал, откуда эта страница.

— Так вы думаете, что это все-таки просвещенная Штейн?

— Скорей уж кто-то желающий обвинить ее. Или, — подумав, добавил Квиррелл, — меня. Видите ли, мистер Поттер, я прочел рукопись от корки до корки еще неделю назад, и уверяю вас, вырванных страниц в ней тогда не было.