Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

Что будет с родителями, если «черные» заберут его? Что они скажут им? Ваш сын — преступник? Или, может, обманут, скажут, что его взяли на сверхсекретную работу. 

Хотелось спать, но он боялся пропустить момент, когда Ванька вернется домой. Или не Ванька, а выворотень. Зря он на Снежку наорал, может она, правда, видит этих, потусторонних. И что на него нашло? А вдруг это он не Юфу вывернул, а сам вывернулся? И теперь это не Глеб лежит тут, а выворотень.

Ерунда какая в голову лезет! И что теперь каждый свой некрасивый поступок выворотнями оправдывать? Мол, не я это, а выворотень.

Ника так говорит, когда нашкодит: «Это не я, это плохая девочка приходила, сделала и убежала!» Глупо, по-детски. И Выворот тут не причем. Испугался. Устроил истерику, обидел Снежку. Побежал сдаваться «людям в черном». Стыдно! Как теперь Снежке в глаза смотреть? И Гному. Противно! У него-то все в порядке. Дома, с родителями и с головой все в порядке. Ну… если не считать склонности к спонтанным изменениям реальности, с которыми он почти уже справился. А Юфа… Ему каково?

Дверь открылась, и в спальню вошел Ванька, швырнул спортивную сумку под кровать. Глеб с трудом узнавал его. Брат двигался по-другому. Уверенней, что ли? Он даже вроде подрос немного и раздался в плечах, хотя Глеб не видел его чуть больше недели. Ванька заметил, что он не спит.

— Вернулся уже? 

— Да. Слушай, Ванька, я хотел спросить...

— Валяй.

— Чего они от тебя хотели?

Ванька, аккуратно складывающий вещи, чего за ним раньше не водилось, напрягся и подозрительно посмотрел на брата.

— Кто?

— Люди в черном, на джипе. Я видел, как они тебя поймали у школы. Они про меня спрашивали?

Ванька –– или выворотень в образе Ваньки? –– отвернулся и пожал плечами:

— Не понимаю, о чем ты.

— Как же? В тот день, когда объявили каникулы, до тебя Юфа докопался. Так?

— Ну, предположим. 

— А потом, когда ты выходил из ворот, на тебя накинулись люди в черном и затащили в джип. 

Ванька покачал головой.

 

— Это тебе приснилось, наверное. Не было ничего такого. 

— Да как же… — Глеб прикусил язык. Не надо было расспрашивать. Если Ванька на самом деле не Ванька, вдруг он тоже теперь на них работает? Иначе, зачем ему все отрицать? А может это с ним самим что-то не так?  Побочный эффект новых способностей — крыша, съехавшая набекрень. 

— Ага, скорее всего… Приснилось, — сказал он. — Да точно! Я тогда только-только в себя пришел после болезни.