Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

Значит, переход происходит в момент, когда человек наиболее уязвим. Что же случилось дальше?

— Все… вдруг поменялось, что ли. Как будто… ну, не то чтобы другой мир, а… Да блин! Не знаю я как это рассказать!

            — Спокойно, спокойно, — Алекс нахмурился и, после паузы, спросил: — Возможно, у тебя получится подобрать какие-то ассоциации?

            — Чего? — вытаращился Ванька.

            — Что-нибудь похожее можешь придумать? — объяснил Глеб.

            —Похожее?.. Нет ничего похожего. В какой-то момент я как будто раздвоился. Был сразу и тут и там. А потом меня туда утянуло, а тот, другой, мое место занял. Причем он радовался так. А еще вокруг меня какие-то люди стояли и смеялись. 

            — Люди? — спросил Пашка. — Точно такие же, как мы?

            — Не совсем, — растеряно ответил Ванька.

            — Что стакан? — удивился Алекс.

            Ванька говорил медленно, будто с трудом подбирая слова.

            — Стакан, — повторил он. — Стоит. Перед зеркалом. И там — его отражение. Понимаете?

            — Честно говоря, не вполне, — отозвался Алекс. — Отражение будет в точности повторять оригинал, не так ли? А ты только что утверждал, что выворотни все-таки явно отличаются от своих… хм… прообразов.

            — Ну да! — с досадой воскликнул Ванька. — Ладно, пусть не зеркало. Пусть… О! Лужа! Отражение  в луже.

            — И что?

            — Оно же отличается!

            — С чего это? — недовольно спросил Глеб.

            — Потому что вода двигается, дурень! — вмешался Гном.

            — Точно! — обрадовано повернулся к нему бывший выворотень. — И там будет это… волны всякие, искажения, вот!

            — Кажется, я начинаю понимать, — протянул Алекс. — Скажи-ка, Иван, откуда там были люди? На крыше же с тобой никого не было?

            Ванька помотал головой.