Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

А вдруг Ванька рылся в его вещах и котят забрал. Что если Гном прав, и этот эмо кусок нашел приборчик и включил? Глеб ведь с тех пор как сунул его в коробку, так больше и не проверял? 

— Идем, — он решительно направился в комнату. Ванька, как всегда, лежал, свернувшись калачиком на кровати, и слушал музыку. Глеб заглянул под кровать. Коробка была на месте, только лежала совсем не так, как он ее положил. Мама в их комнате не убирается, значит… С замиранием сердца он вытащил коробку из-под кровати, прибор был на месте.

— Ванька! — рявкнул он. Братишка не реагировал, тогда Глеб выдернул пимпочки наушников у него из ушей. 

— What’s the… — начал Ванька.

— Я с тобой разговариваю!

— Чего надо?!

— Ты мои вещи трогал?

Ванька ощетинился как еж, покосившись на коробку от кроссовок, которую Глеб прижимал к груди.

— Больно нужно. А что?

— Так… Пропало кое-что. 

— It happens[1]!

— Я подумал, может ты взял?

            — Больно нужно! — повторил Ванька с вызовом.

            — Ладно, проехали.

— А коробочку, черненькую такую, ты не трогал? — встрял Пашка.

            — Не трогал я ничего! Чего пристали? Leaveme alone[2]!

            — Врет! — сказал Пашка, когда они вернулись на кухню. — Видел, как он задергался?

            — Угу. Чего-то мне не по себе. Слушай, Гном, можешь пока приборчик у себя подержать?

— Я?! Это ты у нас умный, а я как что-нибудь не то сделаю, и мама не горюй, целый город на воздух взлетит.

— Ты главное его не трогай. Пусть он у тебя в коробке спокойно лежит.

— Страхово как-то.

— А мне каково! Ванька, вон, воду мутит. И еще девчонка какая-то разноцветная меня разыскивает, сам говорил.

— Да уж! Она точно какая-то странная, с чертиками в глазах. А может, ну его… Отдай ей прибор.

— А вдруг она просто прикидывается девчонкой? А на самом деле…

— Кто? Инопланетянка? Опыты над людьми ставит? 

— Откуда я знаю? Возьми приборчик на время.

            — Эт-точно, — кивнул Пашка. — Родаки не вторгаются в эту… как ее… мою приветность.

***

Приближался конец первой четверти. Заброшенная учеба откликнулась резким падением успеваемости Глеба. Гном, и раньше ходивший в троечниках, вообще скатился на сплошные двойки.