Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

Время исчезло, солнце висело на одном месте, от горизонта до горизонта стелился бесконечный травяной океан. Постепенно идти становилось все труднее. Капли пота стекали по вискам, по спине, оставляли привкус соли на губах. Тонкие высокие стебли расступались все неохотнее. Силы иссякли. Глеб остановился и медленно опустился на колени. Потом лег на спину и раскинул руки, глядя вверх. Страха не было. Только покой, приятная усталость и полное умиротворение.

Вдруг он почувствовал, что земля плавно качается. Сначала легонько, потом сильнее и сильнее.

Он закрыл глаза и представил, что летит на ковре-самолете… Далеко-далеко, в другом мире, звучали голоса — испуганный, чуть не плачущий мамин и незнакомый мужской.

— Да что же это… сорок и два! Никогда такого не было! Что же делать, доктор? Может, в больницу?

— Не волнуйтесь, мамочка. Обычный грипп. Сейчас укольчик сделаем — полегчает. Температурку меряйте каждый час, за дыханием следите. Будет хуже — судороги, повышение температуры, еще что-то: звоните — приедем.

Сейчас в больницу нет смысла ехать — не вижу ничего опасного для жизни. Да, корвалол дайте — сердце поддержать…

Голоса отдалялись, затихали. Солнце наконец-то спряталось за небольшим пышным облаком, и Глеб оказался в прохладной тени. Слушая стук собственного сердца, он стал подниматься все выше и выше… 

***

Первое, что почувствовал Глеб, проснувшись — адская жара. Стоило открыть глаза, как они тут же непроизвольно зажмурились от ослепительного света. В наступившей темноте долго плавало размытое очертание огненного круга.

По вискам щекотно сползали слезы. Глеб попробовал поднять руку, чтобы прикрыть лицо и не смог. Попытался перевернуться… и обнаружил, что не может пошевелиться. Тогда он осторожно приподнял веки и сквозь дрожащую щеточку ресниц увидел солнце. Опять потекли слезы,и глаза пришлось закрыть.

После нескольких тщетных попыток удалось повернуть голову. Щеку обожгло, будто он лежал на включенной конфорке. Терпеливо переждав боль, Глеб снова попытался осмотреться.

Перед ним оказался песок. Почти белый, мелкий, занимающий все поле зрения. Именно этот раскаленный солнцем песок и обжег щеку.

Глеб прикрыл веки и повернул голову в другую сторону, где обнаружил ту же картину. «Солнце, песок… Пляж?» — мысли в голове походили на пузыри, плавающие в вязкой жидкости. Они медленно, словно нехотя, поднимались вверх и лопались, исчезая без следа. Глеб скосил глаза и разглядел свою руку, неподвижно лежащую на песке.