Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

Мама, сама больная — черные круги вокруг глаз, красные пятна на белых щеках, запекшиеся губы — трое суток просидела у постели Глеба, который твалялся без сознания с температурой за сорок.

— Мам… Ты чего? Ну, не плачь, — сказал Глеб. — А ты чего-то такая…

— Так я тоже заболела, — сквозь слезы улыбнулась мама. — От тебя, наверное, заразилась. И Ника. И папа. Один только Ванька вон у нас здоровяк, если бы не он уж и не знаю, как бы мы справились. 

— Что с ними?!

— То же самое — голова болит, температура… Правда, не такая ужасная, как у тебя.

Похоже, эпидемия началась. Доктор со скорой сказал, чуть ли не весь город болеет. Да это неважно. Главное, что тебе лучше. Кушать хочешь, сынок? 

— Нет. Только пить.

Он сделал попытку встать с кровати.

— Куда?! — вцепилась в него мама. — Ваня, что стоишь, дуй на кухню, принеси брату апельсинового сока, только горячей водой разведи.

— Да знаю я!

Мама снова повернулась к старшему, уже позабыв о нем:

 — Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Голова? Горло?

Ванька поплелся на кухню.

Последние три дня, когда вся семья слегла, он только и делал, что бегал по магазинам, выполняя мамины поручения, заваривал чай, варил куриный суп. И мама не разу его не обняла и не поцеловала. Только приказы отдавала — сделай то, сделай это, выпей витамины, надень шапку… Жизнь — отстой! 

Электрический чайник зашумел. 

Вряд ли мама так же за него переживала бы. Любимый сын у нее есть, дочка вон тоже. А он лишний. Кругом. Совсем никому не нужен — ни родителям, ни даже Кити Злюке.

Ну, почему он такой невезучий? Даже грипп его не берет! Лучше бы это он заболел и умер. Хотя все равно никто бы не заметил. 

Глебова любимая синяя чашка с дельфинами, описав дугу, разбилась об стенку. Мама заглянула на кухню.

— Что случилось? — она посмотрела на осколки и вздохнула. — Ванька, горюшко мое, какой же ты неуклюжий. Глеб теперь расстроится! Да ты не заболел ли? — она ощупала его лоб. — Да нет, вроде все нормально. Убери тут, Ванюша, а сок я сама отнесу.

Ванька почувствовал, что если сейчас он не убежит из дому, то переколотит всю посуду, а заодно и окна повыбивает. Он бросился в прихожую,  сунул ноги в ботинки, сорвал  с вешалки куртку и выскочил на лестницу.

— Куртку застегни. –– крикнула мама вдогонку.

На первом этаже он налетел на здоровенного мужчину в черной куртке и дымчатых очках. Тот ухватил его за плечи, внимательно заглянул в лицо.

— Не тот, — задумчиво буркнул мужчина.