Младший агент Гинталь

 – Простите, – пискнул Гинталь, ощущая медленно скатывающуюся между лопатками капельку пота, и, откашлявшись, продолжил нормальным голосом: – Где я могу найти фею Анги Ди?

Трехметровое чудище кокетливо поправило небольшими скрюченными лапками розовый бантик, повязанный вокруг головы, и произнесло неожиданно нежным голосом:

 – Она перед вами.

 – Где? – порывисто заоглядывался эльф, досадуя, что пришел в одиночку. Висящая на шее капелька артефакта давала полную защиту от магии фей, а встретиться с горой мышц, покрытой на вид ничем не пробиваемой кожей неприятного зелено-коричневого оттенка, Гинталь никак не ожидал.

 – Да я это! – внезапно рявкнул монстр. – Неужели непонятно!

 – В-в-вы… – пролепетал, заикаясь бравый агент АРМА, отступая на шаг назад. – А что с вами случилось?!

Чудище злобно сощурило глазки, пришпиливая взглядом отползающего от него эльфа.

 – Что, не нравлюсь? Вот и проваливай, откуда пришел!

Громко хлопнула дверь за уменьшившимся в два раза монстром, и все пространство заполонилось птичьим гомоном.

Полнясь неприятным чувством, что пернатые угорают со смеха, обсмеивая его и делясь впечатлениями о незадачливом эльфе, Гинталь выдохнул и вытащил рацию для вызова подмоги.

Арестованная Анги поначалу рычала и плевалась на всех огнем, причем буквально, но потом, под давлением силовых щитов, обстоятельств и доказательств, раскололась.

Как выяснилось, после тюрьмы обиженная на весь мир фея решила страшно отомстить.

Всему миру же. Избрав для этой цели выход, подсказанный мультиками и фильмами, просмотренными в огромном количестве во время скучного заключения.

Анги Ди решила стать Годзиллой.  

Однако превратившись в монстра и в качестве побочного эффекта обретя новую ауру, Годзи Ди додумалась проявить хитрость. Если начать сразу разрушать мир, то быстро поймают. Об этом говорили и фильмы, и собственный опыт. Поэтому поначалу нужно погрузить мир в хаос…

Тем же вечером шатающийся от усталости Гинталь, с упоением вдыхая чистейший прохладный воздух, особенно приятный после допросной комнаты, топтался на пороге подземной норы, наглухо закупоренной круглой деревянной дверцей.

С обреченным упорством пытаясь выстучать хозяина, эльф все вспоминал размазывающую по лицу злые слезы и черную тушь Анги, с которой сняли заклинание Годзи, и пытался понять, как она, феечка из обеспеченной семьи, превратилась в злобное полусумасшедшее создание.