Тотем Человека

Потные, грязные, вонючие... Как я их ненавидела.

– Понимаю.

– Хрена лысого ты понимаешь. Ты-то мужик. Тебя придавишь, а ты сдачи дашь. А девчонку весом в сорок кило... да меня вообще не замечали. В вагон входит такой, знаешь, бугай: локтем пихнул, я и улетела... Но давка – фигня. Извращенцы – вот где самый кошмар. Я один раз в переполненном вагоне ехала от «Московской» до «Техноложки». Сколько там станций? Шесть?

Я прикинул.

– Пять, вроде бы.

– Пять, да... Так вот, сзади пристроился какой-то подонок и всю дорогу лапал меня под юбкой.

Я и так, и этак вертелась – куда там, стоят, как сельди в бочке. Голову поверну – непонятно, кто. Сзади – двое мужиков. Может, они оба... Главное, я говорю в голос: «Прекрати!» Он руку убирает, пару минут не трогает, потом снова начинает. Я опять: «Кому сказала, перестань!» Все повторяется.

– А что ж ты не закричала?

– А толку-то? Вокруг все стояли, всё видели. Как я перестать просила, тоже всем было слышно. Никто не вступился. Понимаешь? Ник-то.

Вот они, твои простецы. А мне еще и страшно было очень. Если человек такое вытворяет, у него явно не все дома. А ну как закричу – он мне и нож в спину?

Я допил банку одним тяжелым, длинным глотком. Тошнота стукнулась под язык, голова пошла кругом. Но я был не из робких и достал еще одну банку. Банзай.

– Я их всех ненавидела, – медленно говорила Дина. – Всех. Выйду из метро – аж трясет. Ноги дрожат, руки дрожат. Слезы на глазах. У меня ведь от ярости слезы текут, ты знал?

– Нет.

– Вот. Плачу от злости. Как крокодил... Иду и плачу. Чем больше злюсь, чем больше все это в себе переживаю, тем хуже становится. Злоба, она разъедает, как, знаешь, желудочный сок у язвенников. И так – каждый день.

– К тебе каждый день извращенцы приставали?

– Нет. По-разному было. Но да, все время что-нибудь случалось. В институте, опять-таки, жизнь не сахар. В общем, тяжко было.

– Ты не рассказывала.

– А что рассказывать? Зачем тебе все эти гадости слушать? Сейчас просто к слову пришлось, вот и говорю.

Так бы ни в жизнь не стала.

«Девочка моя славная», – подумал я и крепче прижал ее к себе. Одной рукой. Второй поднес банку ко рту.

«Хватит», – сказал голос в голове, но я его, как водится, не послушал.

– А причем здесь Поток?

– Ну... Может, ты и не поймешь.

– Я постараюсь.

И я постарался…

Дина продолжала рассказ. Измотанная, несчастная, она открылась одной из подруг. Та была из Потока.