Тотем Человека

Ее глаза все время меняли цвет: утром – как черный янтарь, днем – как влажный базальт, вечером – как древесный уголь. Они научили меня различать оттенки черного, ее глаза. У Дины был небольшой прямой нос, как у Афины Кресилая, и мягкие губы – как у Венеры Боттичелли. Волосы Дины сверкали, точно вороненая сталь. Я не знал женщины красивей ее.

Наконец, Боб закончил последний разговор и сказал: «Уф».

– А почему автоматы? – спросил я.

– Он в казино выиграл, так? – спросил Боб

– Так.

– Ему понравилось, так?

– Ну.

– Ну а теперь подумай, что у него на уме, и как ему в этом может помочь твоя Дина.

Через секунду я понял, как она может ему помочь.

– Дерьмо, – сказал я.

Глава 2. Лимон, лимон, лимон

– Да, – сказал Черный. – По уши в дерьме теперь.

Его рубашка потемнела от дождя, брюки по низу были исхлестаны грязью. Дина заглянула ему в глаза. Он глубоко затянулся, выпустил дым из уголка губ, бросил взгляд под ноги. Дине захотелось стать маленькой и незаметной (как когда-то), убежать, спрятаться… но она сделала выбор, пошла с Черным, и теперь ей надлежало быть с Черным всегда и везде.

И в любую погоду. Она поежилась, плотнее запахивая короткий плащ. Хорошо, что джинсы надела, замерзла бы в юбке сейчас. Даром, что июнь месяц.

– Холодно? – спросила она Черного. – Может, к тебе домой зайдем, другую куртку наденешь?

Черный бросил окурок.

– Нет. Давай сначала сыграем еще раз. Только накачку сделаем. Для гарантии.

Это было ужасно – дарить на улице, под чужими взглядами, да еще дождь снова начал накрапывать – но Дина кивнула:

– Ладно.

Только за угол отойдем.

За углом был проспект, очень людный, так что пришлось вернуться, зайти во двор, но там шумела детская площадка, и они прошли в следующий двор, смрадный и душный питерский «колодец». Там, среди мусорных баков, они обнялись. Дина приникла щекой к мокрой ткани. От Черного пахло дорогим дезодорантом и табаком, и еще его собственным запахом, грубоватым и терпким. Она закрыла глаза. «Возлюбленный, возлюбленный... прекрасный, первый из равных.

Каждый волос твой – что алмазный, каждый шаг твой – радость для земли. Глаза твои – что зеленые луны, длань – что серп судьбы, движения – будто волны в море. Так разделим же удачу, ибо краток наш век, и жестоки враги наши; страданием полнится земля, и предки скорбят об усопших. Станем же, словно ветер, легки; словно вода, непреклонны. Станем быстрыми, словно жаркое пламя, и, подобно земле, неустанными будем в делах. Радость, любимый, великое чудо грядет...