Тотем Человека

– Уехали, – повторил он. – Опередили вас, товарищ майор. Буквально-вот на десять минут. Я думал, вы тоже подъедете...

Дождь, что накрапывал все утро, сделал передышку. Под ногами расползались цветные бензиновые пятна.

– Так, – сказал Боб, уперев палец милиционеру в грудь. Тот все еще улыбался, но уже не очень уверенно. – Быстро, что за товарищ. Когда приехал. Как ты ему их отдал.

– Так, это... – начал здоровяк.

– Говори, сука! – заорал Боб. Здоровяк начал путано и длинно объяснять, при этом у него тряслась нижняя губа, как у ребенка, который собирается плакать.

Я очень быстро все понял.

– Боб, – забормотал я, – Боб...

– Сейчас, – сказал он, не оборачиваясь. – Марку, номер машины, куда поехали, может, сказали, намекнули, хоть что-то, – это уже менту. Тот развел руками так, что выронил фуражку – он так и не успел ее надеть и все время мял в ладонях. Фуражка улетела в лужу, прямо в середину бензинового пятна, а здоровяк, не замечая этого, бормотал что-то про шрам на морде и лысину.

..

– Поехали, – сказал Боб. Не дожидаясь, пока я захлопну дверь со своей стороны, он бросил машину с места. Я едва не вылетел наружу. Боб, неловко правя одной рукой, другой нажимал кнопки на телефоне.

– Серый, – сказал он затем в трубку, – того придурка утреннего для допроса приведи мне. Буду через пятнадцать минут. А? Давай, только не сильно. Но так, чтобы испугался. У меня времени нет ни хрена. Ага. Всё.

Я вспомнил про тапочки, про фиолетовые тапочки Дины. Тапочки были последним, что я видел, уходя из дома.

Она покупала себе новые тапочки каждый месяц, а старые выкидывала. Дину увезли. Из-за Черного, этот ублюдок слишком много себе позволил, и теперь они ее увезли. Будут допрашивать. Может быть, станут бить. Или хуже. Дина – большая девочка, говорил я себе. Она не позволит ничего с собой сделать плохого, а если и позволит, то мы это переживем, мы это вместе переживем. Каждый, кто причинил ей вред, ответит передо мной. Это я обещаю. В общем, я себя уговаривал, и получалось неплохо, но, когда казалось, что я почти с собой договорился, то вспоминались тапочки, босые ноги Дины и маленький шрамик у нее на лодыжке. ..

Это продлилось недолго. Ровно через пятнадцать минут мы затормозили перед другим двухэтажным зданием с решетками на окнах. Почти бегом поднялись по ступенькам на второй этаж, в кабинет Боба. Нам открыл невзрачный милиционер с бородавкой на переносице.

– Готов, – сказал он.