Тотем Человека

И завалиться обратно в постель, обнимая Дину (помирились, помирились, теперь вспомнил) слушая шум дождя за окном, ожидая, когда утихнет боль. Ну ладно, шум дождя можно вычеркнуть, он слишком романтичный. А потом пойдем гулять. Мы давно не гуляли вдвоем, а я так люблю, когда она берет меня под руку и прижимается на ходу...

На кухне Дины не было.

И в ванной ее не было.

И в туалете ее тоже не было.

Оставалось предположить, что она в комнате у Черного. Вздор, что ей там делать? Дина Черного недолюбливала. До стычек не доходило, но оба подчеркнуто сторонились друг друга, и было невозможно представить, что Дина и Черный по доброй воле останутся вдвоем.

Жаловаться на меня решила? Кому – Черному? Вряд ли.

Я подкрался к двери и прислушался. Тиканье часов на стене. Музыка, сочащаяся из квартиры этажом выше: мерный гул басов, неразборчивые вопли солиста. Тот самый шум дождя, про который я успел решить, что он мне кажется с похмелья. Больше ничего расслышать не удалось. Я повернул ручку и осторожно приоткрыл дверь, после чего некоторое время рассматривал разобранный диван и столик с остатками вчерашней попойки.

Даже за дверь посмотрел (ну и глупо же я выглядел при этом, должно быть). В комнате не было ни души.

Я остался один – и головная боль со мной.

Может, Черный с Диной пошли в магазин?

А зачем? Не продолжать же этот вчерашний кошмар, и так им хреново не меньше моего, поди.

Может, решили пошутить и прячутся?

– Эй, – сказал я несмело. Никто не ответил.

И тут я увидел на столике лист бумаги.

«Не ищи, не вспоминай, не держи зла. Ты неплохой человек, но пьяница и лузер. Я уехала с Черным. Всего хорошего».

У нее была куча недостатков, и среди прочих – стремление всегда говорить правду. Особенно, если эта правда причиняла людям боль. У Черного тоже была куча недостатков, и самый главный из них – то, что он приходился мне другом.

Я заметался по дому в поисках телефона, нашел, стал названивать Черному, Дине, опять Черному, снова Дине. Абоненты мои находились вне зоны действия сети или отключили свои аппараты.

Да что же это такое. Я позвонил домой Черному. Бесполезно.

«Розыгрыш, – сказал голос у меня в голове. – Решила проучить. А Черный, гад, подыграть согласился. На лестничной площадке, небось, стоят и хихикают».

Я кинулся в прихожую. Ломая ногти, отпер хитрые замки, выбежал на площадку. Никого.

«Ну, не знаю, – сказал голос в голове. – Внизу посмотри».

Прыгая через две ступеньки, я спустился на первый этаж и выглянул во двор.