Сказка о гусях, спичках и гении

— Она идет, чтобы околеть под забором. Целеустремленно. У нас ничего не выйдет. 

  — Скорее всего. Мы и не рассчитывали, если я правильно помню. Пусти мой бушлат и еще раз проанализируй. Девчонку придумали. Чтобы убить. Принести жертву. Исключительно для этой благой и назидательной цели. 

  — Ладно. Я не понимаю гения. А ее? Она же живая!? Вот что она тут таскается? Безнадега ведь полная. Ни умишка, ни инстинкта самосохранения — вообще ничего? 

  Девочка-ангел, обессилев, присела под стену.

  Близнецы, устроившиеся для наблюдения через улицу, у дверей аптекарской лавки, разом тяжко вздохнули. Сумасшедшая. Вон рядом навес, спуск в подвал. Не так дует, на деревянных ступенях все-таки теплее. Но сидеть вообще глупо. Можно скулить и колотить в двери — позволят согреться или сдадут в приют. Еще логичнее, вернуться домой, послать на хер придурка отца, схлопотать оплеуху, ответно цапнуть родительскую длань.

  Но это не для нее. Жертва, беззащитная, милая и трогательная жертва, рожденная для жертвоприношения. Что может человечек, получивший для этой жизни лишь абсолютную безропотность и чудные белокурые кудри? 

  Посмотрим. 

  Тусклая вспышка спички, неожиданно отчетливо высветила скорчившуюся фигурку, очертания печи... 

  — Фантом, — прошептал Рич. — Я думал, пореалистичнее будет.

  — Не отвлекаемся. Считаем, — призвала брата Ди. 

  Повторная вспышка: фигурка умирающей, рядом сервированный ресторанный стол, на блюде жутковато заворочался безголовый жареный гусь, встопорщились воткнутые в жирную спину птицы вилки... 

  — Не хрена себе, экий толстенный ГэМэОшный, — прошептала наблюдательница. 

  Следующее вспышки пришлось ждать долго. Близнецы старались не отвлекаться: на перекрестке промелькнули роскошные белые сани, донесся волнующий женский смех, хлопок пробки шампанского.

  — Роковая, все-таки, дамочка, — вздохнул Рич. 

  — Ага, но фригидная, как помоечная морозилка, — напомнила сестрица. 

  Потом над проулком мелькнула огромная тень, заскрежетала под когтями черепица крыши, вниз посыпался снег — на скате с трудом удерживалась огромная пучеглазая собака. Вид у твари был утомленный, в пасти псина удерживала женскую ножку в белом кружевном чулке.