Сказка о гусях, спичках и гении

Остальной комплект "принцесса спящая-непорочная" раскинулся на черной шерстяной спине собаки. Розовый пеньюар задрался, но заголенная жертва песьего похищения безмятежно посапывала и улыбалась. 

  — Тьфу, порнуха убогая, — сплюнул Рич. 

  — Что ты хочешь? Времена некуртуазные. Ландскнехты, манеры соответствующие, — напомнила сестрица. — Солдат же заказывал — какой с него спрос? 

  — Ага, "— Не скажу! — уперлась ведьма. Солдат взял и отрубил ей голову", — процитировал брат. — Что мы сделаем с таким добрым воином, вздумавшим помахать сабелькой над нашей Дженни? 

  — То же самое сделаем, что с любым придурком, вздумавшим угрожать нашим родственникам и друзьям.

  Псина осторожно пожевала клыками шелковую ногу, перехватывая конечность поудобнее, и грузно скакнула на соседнюю крышу. Вниз посыпалась черепица и снег. 

  Ди покачала головой: 

  — Могли бы замудоханному животному в Новый год и выходной дать. 

  Под стеной чиркнули спичкой — на этот раз фантом был ярок: высокая елка, сплошь в игрушках и огнях свечей.

  — Слушай, может, хватит? — прошептал Рич. — Не будем мелочиться. Как-то не по себе. 

  — Потерпим. Шанс и так хилый. Может, пограничное состояние на дуреху подействует. 

  Вспышка новой спички... Согнувшаяся фигурка под стеной, рядом другая: дебелая — кружева капора, пальто, зонтика.

  — Полагаю, настоящей бабки у дурочки сроду не бывало, — фыркнула циничная Дики. — Двинулись... 

  Близнецы приблизились к стене и невольно замедлили шаг: скорчившееся дитя выглядело абсолютно мертвым. Нет, спички вспыхивали одна за другой и этот мини-фейерверк осветил бумажное лицо, опущенные ресницы... 

  — А ну, подъем! — ладони в перчатках обхватили хрупкие плечики, вздернули ребенка на ноги. Ди держала жертву на руках, Рич скинул свою, уже расстегнутую куртку, укутал ребенка.

  — Эй, в себя живо пришла! — приказала Ди. — Глаза открыла, мыслишки в кучку собрала. 

  — Не гони, — попросил Рич, наливая из термоса кофе. 

  Ангел открыла глаза, безвольно глотнула горячего. Поморщилась. 

  — Эмоции наличествуют, — заключила Ди, плотнее запахивая на ребенке куртку. — Значит так, слушай сюда, жертва гениальности. Ты здесь и сейчас замерзаешь.