Пикник в зазеркалье

В курилке сидел один из тех, кто утром «любезничал» с Рогозой. 

- Грубов, найди своих друзей, с которыми ты обхаживал утром того пацана и бегом все ко мне, - распорядился ротный.

- Какого пацана? 

- Того самого, который деньги вымогал у  вас. 

- Какие деньги? – не унимался Грубов.

- Короче, если через три минуты ты, Обухов и Широкий не будете у меня в кабинете, считайте, что прожили свои никчёмные жизни - зря, больше ничего сделать не успеете – убью. И в посёлок к своей Марусе, Широкий больше не пойдёт.

Солдат испарился. Обтекаемый удивился:

- Что это ты с ними так разговариваешь?

- Понимаешь, с ними иначе нельзя. Часть далеко, начальству глубоко плевать на нас. А эти и рады стараться. Только в «ежовых рукавицах» и приходится держать.  

Офицеры вошли в помещение. Не успели они устроиться в кабинете, как дверь открылась, и перед ними предстали три бойца. 

- Рассказывайте, что произошло сегодня утром. Почему вы докопались до этого гражданского? К сожалению, я весь разговор не слышал, но бить вы его стали, наверное, не с проста.

И так, я жду.

- Он проходил мимо и заглянул нам в комнату. Я ему сказал, чтобы он убирался, а он отказался. И начал выпендриваться. Мы вышли из здания и попытались по-хорошему с ним поговорить, а он не унимался. Вот и всё, - начал Широкий.

- Это твоя официальная версия? И ты её изложишь на бумаге? – спросил командир роты.

Широкий молчал. Он понимал, что офицер знает что-то ещё и если он будет врать, то может напороться на неприятность.

Хотя по большому счёту, командиру было плевать на этого гражданского, он никогда не простит ему обмана, пусть и не значительного, ничего не меняющего. Их ротный не был похож на большинство офицеров, сержантов и солдат. Он был честен во всём, даже в мелочах и за это его многие любили, но многие и ненавидели. Хотя по отношению к гражданскому населению, командир роты МТО не отличался от остальных, он считал их низшим звеном эволюции. 

- Никак нет, сэр. Я утром возвращался из посёлка, по дороге этот хмырь меня подвёз, я ему не заплатил.

Думал, он по доброте душевной, а он припёрся денег требовать.

- Ну, ну давай дальше.

- А, что дальше? Всё. Он меня привёз, я вышел, он пошёл за мной.

- По дороге вы разговаривали? – вмешался в разговор Обтекаемый.

- Нет. Только, когда выходил из машины, этот спросил меня, куда мы приехали. 

- И что? 

- Я сказал, не его ума дело.

- Это всё? 

- Так точно.

- Хорошо. Кто хочет добавить? – спросил ротный.