Пикник в зазеркалье

Иногда выезжая с родителями на природу, он любил лазить по ней, её существование ни для кого не было секретом, но горожане редко выбирались на природу в этот район, так как здесь была болотистая местность, а ягоды, почему-то не росли. Они в основном любили отдыхать к югу от города, где почва была менее сырой и более щедрой на дары леса. Рогоза вылез из машины и пошёл в глубь лесной чащи. Пройдя около трёхсот метров, Олег достиг той единственной тропки, ведущей в лагерь, и пошёл по ней. Он прибыл на базу, когда уже стемнело.

- Олег, что тебя привело к нам в столь поздний час? – удивился Конев.

- Соскучился. Давно не видел. 

- Ну это понятно, по таким замечательным людям как мы, грех не соскучится. А ещё что? – поддержал Василия Васильевича Свиридов.

- Нормальные люди сначала угостят путника, помоют, спать уложат, а потом только спрашивают, - продолжал ерепениться Рогоза. 

- Как же мы тебя спящего спрашивать будем? – засмеялся Андрей.

- Ладно, ваша взяла. Спать потом будем, но помыться и пожрать организуете?

- Это сколько угодно, -  расцвёл Конев, - Свирид, организуешь поесть?

- Конечно, сейчас сбегаю, попрошу женщин что-нибудь дать.

А вы тогда его помойте, - ответил Андреев, выходя из комнаты.

- Ну, что, где наша кадушка, Василь Василич? Сейчас будем мыть трубочиста, - посмотрел на гостя Свиридов.

Обмывшись и поев, Олег рассказал о последних событиях. 

- То, что боеприпасы будут уже на следующей неделе, это хорошо, но оружия пока нет. Это – плохо.  А тебя однозначно будут искать, в этом Измеров прав, ну ничего,поживёшь пока в лесу.

Я вот, вообще, в другом мире живу и ничего, - сказал Андрей и осёкся.

- Да не переживай. Я уже всё знаю и не считаю никого из вас сумасшедшим, - произнёс Свирид.

Андрей глянул на Конева.

- Ну, Василий Васильевич…

- А что я? Свирид и сам начал догадываться. Вот я ему и рассказал, - оправдывался кузнец.

- Ну и хорошо. Давайте спать.

--------------

Обтекаемый и Бореев стояли перед командиром части, который всё ещё сидел в своём кресле и тихо стонал.

Майор и сержант молча ждали когда, наконец, полковник перестанет охать и ахать и приступит к делу. К делу это – значит или орать или спокойно опрашивать их  о подробностях случившегося, но не изображать из себя умирающего лебедя. Что командиру части может быть действительно плохо, ни один, ни второй даже не помышляли. В конце концов, полковник взял себя в руки и произнёс:

-Завтра к 9.00. меня вызывают в штаб дивизии. Значит в 7.00.