Пикник в зазеркалье

- Тааак, а ну садись сюда, - похлопал по кровати рядом с собой Андрей. – Обиделся? Я так понимаю. Да?

Конев остался стоять у порога.

- А чё мне обижаться, мы люди маленькие, нам сказали, мы – сделали. Вот возьмите, с превеликим уважением, всего пятьдесят три человека. Из них – три двадцатилетних. Двенадцать – двадцати двух - двадцати четырёх лет.  Одиннадцать – тридцатилетних, двадцать семь от тридцати трёх лет до сорока двух годов отроду. Остальные или младше двадцати, или старше сорока пяти. Разрешите откланяться, Андрей Николаевич? – спросил Василий Васильевич и замер в угоднической позе.

- Не разрешаю! – подпрыгнул на кровати Андрей. – Что Вы тут ёрничаете? 

- Как Вы сказали? Я и слова то такого не знаю, не то, чтоб это самое делать, - искренне не понял кузнец. 

У Свиридова весь гнев как рукой сняло.

- Уважаемый, дорогой Василий Васильевич, присядьте, присядьте, пожалуйста, - подошёл к Коневу Андрей и насильно усадил посетителя за стол.

Тот сел и всё ещё обижено произнёс:

- Андрей Николаевич, ну ведь не велика разница между двумя выстрелами и четырьмя, а стрелять будем ещё много.

- Ну что с тобой поделаешь, давай. Я уж и сам решил, что свет клином не сошёлся на этой стрельбе. 

-----------

Врачи решили, что здоровью сержанта ничего не угрожает, собрали свои вещички и, порекомендовав больному побыстрее отправиться домой и отдохнуть, укатили на очередной вызов.

Дыбов снова подошёл к Инне.

- Поехали со мной, красавица, в службе дознания ты не будешь такой дерзкой и расскажешь мне всё, что произошло.

Он схватил девушку за руку и потащил к выходу. Четверо полицейских пошли следом за ними. Дойдя до сержанта, который всё ещё никуда не делся, не смотря на рекомендации врачей, Инна резко дёрнулась, освободила руку и встала за спиной у потерпевшего.

- Хорошо, только из уважения к властям я буду говорить, но ни куда не поеду. У меня времени нет разъезжать со всякими хамами, вроде Вас, господин Дыбов, - кокетливо заявила она.

От слов девушки следователя перекосило, но он сдержался и как можно спокойнее произнёс:

- Рассказывай, но если я хоть на малую толику усомнюсь в твоём повествовании, ты горько пожалеешь о том, что родилась на свет.

Инна гордо подняла голову и начала говорить:

- Мы с подругами зашли в кафе пообедать, людей было немного, и мы направились к одному из свободных столиков.