Шестеренки жизни

Напевая старую песенку, Эльва кружилась в танце. Подол юбки взметался черной птицей, обнажая стройные ноги в ботиночках. Колокольчики на запястьях и лодыжках звенели в такт ударам бубна. Чуть позже к ней присоединились Киран и Кира. Под звонкую песню Эльвы, Кира взлетала в воздух, словно серебристая рыбка. Сделав сальто, она замирала в причудливой позе на руках мужа. Привлеченные представлением, люди окружили артистов. Эльва едва успела выгонять любопытных за нарисованную на снегу черту. Детвора восхищенно охала, когда Киран ловил гимнастку чуть ли не у самой брусчатки.

Мужчины заглядывались на гибкую фигурку женщины, затянутую в серебристый, расшитый стеклярусом, шелк. Когда Кира и Киран закончили, Эльва перешла к сольному номеру. В руках гадалки замелькали карты. Она гадала и показывала фокусы, смеша малышей. Иногда она колдовала иллюзии, делая воздушные копии зрителей или угадывая их желания. В лежащий на брусчатке бубен полетели мелкие монетки, Наконец, устала и она, и пришел черед Ины развлекать зрителей. Достав из сумки пои, девушка уложила внутрь Кассия, заботливо завернув крыса в шарф, будто в кокон. Затем она медленно сняла куртку и прошлась, давая публике рассмотреть татуировки. Когда шепот прекратился, Ина встала в центр и замерла, закрыв глаза. Люди перешептывались, с любопытством разглядывая циркачку. Взмах ресниц, и вспыхнули пои на концах длинных цепочек, зажатых в ладонях девушки, а там, где перед выступлением Эльва очертила границу, языки пламени взметнулись над камнями мостовой. Люди восхищенно зааплодировали. Улыбнувшись, Ина открыла глаза, и шары с гудением взлетели в воздух. Описывая замысловатые пируэты, они огненными кометами стали носиться вокруг девушки, едва не касаясь одежды и ежика рыжих волос. В один момент, они разделились на десяток мелких сфер и огненным роем окружили девушку. То приближаясь, то удаляясь, огни рисовали в воздухе геометрические узоры. Взмах рыжих ресниц, и все пропало: лишь раскаленные пои на длинных цепочках висели поникшими цветами. Ина поклонилась и, кувыркнувшись, оказалась у самой кромки огненной стены. Взяв протянутые Эльвой стальные веера, она, кувыркнувшись через спину, вернулась в центр. Девушка щелкнула пальцами, и огонь, сорвавшись ногтей, зажег притороченные к пластинам факелы. Веера горящими бабочками вспыхнули, наполняя морозный воздух запахом горящей смолы. 

Толпа тем часом росла.