Extensio

— Тебе не в кого из нее выйти, — объяснил Пат. — Ты еще не понял, что ли? Там никого нет. Ты только здесь. И чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

— То есть, ты думаешь, что я вчера родился, — повернулся к мальчишке Джим. — И не было всей моей жизни? Моей долгой работы? У меня офис на углу Сотой и Коламбус Авеню. Да меня весь Вест-Сайд знает! Или хотя бы его часть…

— Красивые названия, — пробормотал Пат, закрывая глаза. — Как музыка. Сотая. Коламбус Авеню. Вест-Сайд. Как в Городе. Там тоже много красивых названий, хотя почти все улицы по номерам.

Только в Городе я быстро устаю. Еще и жилье приходится то и дело менять... Не повышай голоса, Джим. Ночью звуки далеко разносятся. Надо шептать. Или даже шелестеть. Чтобы слова сливались с шелестом листвы. Понимаешь? Только я лучше спать буду. Завтра трудный день. Тут все дни… трудные…

***

Когда Джим проснулся, рассвет только занимался. Небо наливалось синевой на глазах, косые лучи солнца подсвечивали верхушки сосен, и на с вечера сухих ветвях помоста лежала роса.

Ни Пата, ни его вещей наверху не было. Ежась от утренней прохлады, Джим скатал одеяло, сунул его обратно в черный мешок, в котором обнаружилось одеяло мальчишки, и стал спускаться. Внизу трава тоже оказалась мокрой от росы.

Пат появился, едва Джим привел себя в порядок. Он даже успел приспособиться к широкому суку в десяти футах над землей и побросать послушное тело вверх-вниз, досадуя, что держаться приходится только на пальцах, сук был слишком толстым, чтобы обхватывать его как перекладину.

Отчего он раньше не уделял времени собственному здоровью? И куда все-таки делась его одышка?

Пат вновь оказался с мокрыми волосами.

— Ты там скрываешь от меня родник, что ли? — усмехнулся Джим, спрыгивая на землю.

— Если бы был родник, я бы и тебя позвал, — улыбнулся мальчишка. — Нет. Просто раздеваюсь и катаюсь по мокрой траве. Освежает. Росам недолго осталось. Еще пара недель, и трава будет по утрам сухой. Конечно, если не пойдет дождь.

— Роса, дождь, — покачал головой Джим. — Для чего это все нужно? Даже не знаю… Это же игра! Пусть даже она уже и не игра.

Ну… это как пойти в кино и получить снег и лед в лицо, если кино про зиму. Или осколок снаряда в живот, если кино про войну. Зачем это все?

— Это нужно тем, кто здесь живет, — хмыкнул Пат. — Осколок в живот это конечно не очень приятно, но свежий воздух, роса, звезды идут с ним в одном пакете. И вот это, кстати, тоже.

Он протянул руку и отсыпал в ладонь Джиму половину горсти земляники.