Extensio

Надо просто пройти три мили через трущобы. Это нелегко будет, но Джерард сказал, что ты сможешь. Настоящий город после ограды начнется, как раз у первых станций метро.

— Почему Город не начинается сразу от берега? — спросил Джим.

— Уродов боятся однако, — затряс головой 413-й. — За дебаркадером Город поближе к воде, но все одно стеной отгорожен. Уроды же из воды вышли, только зря все это. И стена, и мины, все зря.

— Почему? — спросил Джим.

— Потому что уроды уже давно среди нас, — снизил громкость 413-й.

— Они же, как люди. Захотят — не отличишь. И эта река никогда не станет такой, как то море. Им это не нужно.

— Ты уверен? — прищурился Джим, ему все больше нравился этот дроид.

— Я это чувствую, — кивнул 413-й. — Без чутья в саперы нельзя. Даже с датчиками. Я был на берегу. Там, где эта речка впадает в море, все клокочет словно миксер какой. Оттуда вся сила уродов, поверь мне. Оттуда вся энергия, я это чувствую. Короче, человече, повторяю наставление Джерарда. Смотри вокруг, но не забывай, что и на тебя тоже есть кому посмотреть.

И кое-кто будет смотреть на тебя через прицел. Понял, однако, или как?

— Понял, — ступил на скользкие камни Джим.

— Ты это, — 413-й отплыл на десяток ярдов и поднял весла. — Не думай. Я ведь услышал твой вопрос. Просто выбирал ответ. У меня их много. На всякие случаи. В этот раз мне вот этот понравился. Знаешь, зачем я иногда сижу в заведении Анны и хлебаю свою гипоидную бурду?

— Хочешь есть? — спросил Джим. — Или еще что?

— Хотеть я пока умею только две вещи, — заклацал зубами 413-й.

— Жить и стать человеком. Нет. Я в заведении бываю по просьбе Джерарда. Тем более, у меня сейчас отпуск. Понимаешь, Форт странное место. Там оседают те, кому совсем плохо. Кого даже город исторгает. Но не подлецы, вот, что странно. Я там для них. Они смотрят на меня, и думают, что кому-то еще хуже чем им. И им становится легче.

— Так это что? — спросил Джим. — Твой долг? Или твое бремя?

— Надежда, — снова изобразил смех дроид и, прежде чем в несколько гребков увести лодку в туман, добавил.

— Надежда на то, что однажды я тоже буду смотреть на какого-нибудь железного трудягу и думать, что ему хуже чем мне. Хотя и в этом что-то гадкое имеется. Ясно?

— Ясно, — пробормотал Джим и зашагал по замусоренному берегу к голубой арке.

***

Это была тягостная прогулка. Поднимающийся ветер гонял по берегу клочья пластика и бумагу. Тут и там издавали зловонный запах кучи мусора.