Родство

И вот тут всплыла она, святая Барбара, в лице дряхлой, но ещё бодрой Выгоды, внуков Песни и соседей, которые были в наибольшем, от всего этого происходящего, удивлении. Скандал, устроенный ему и его семье Бранью, был эпичен. Выгода разыграла божий одуванчик и с тех пор редко приходит в гости, ну и, слава богу. Жалость, вот правда, пожалуй, из-за всего этого, и ударилась в религию. Ну а он…

Великодушие всё же не торопясь набил вторую трубку. Скандал внизу не утихал, а мысли продолжали течь своим ходом. Всё это походило на ритуал какой-то тёмной мессы.

Скандалы, молитвы, родственники. Родственники, да. И дом с тополями напротив. Три серебристых и громадный обычный, спасибо, что без пуха. Брань дважды пыталась тайком обтесать тополям стволы, но Душа радикально относилась к своей растительности, защищая её исключительно экологически чистыми методами на гране хулиганства, то есть тазами с горячей водой. Хорошо, что не кипятком. Хотя, во второй раз в воде была зелёнка, и Брань с неделю ходила зелёная, как кикимора, на радость соседям. Обращение в правоохранительные органы ни дало ничего. На Брань даже чуть дело не завели о порче чужого имущества. Как же она долго истекала ядом, поминая кумовство. Да кто ж знал-то, что у подруги Души муж участковый этого района?! Великодушие этого не знал, за что и получил личный выговор от Брани. Наверное, он тогда в первый раз на неё сильно разозлился и указал на дверь. Оказывается, и флегматика можно довести до белого каления. Пару дней спустя зелёную Брань пришлось впускать обратно по личной и вежливой просьбе Прибыли, которая приехала лично и даже мать свою навестила. Вот тогда и возник договор, что Брань платит коммунальные слуги этого дома. Тогда же и стала главной жертвой в доме Лень. Но уж кому-кому, а ей лишняя выволочка никогда не мешала. Полноватый мужчина прикурил трубку, успокаиваясь и возвращаясь взглядом на пресловутые тополя дома напротив.

Каждый год Душа красила штакетник забора и калитку в зелёный, и ни разу никто не видел, чтобы красился сам дом.

Каждый год вокруг тополей, перед штакетником, бурно росла подстриженная вровень с заборчиком крапива. Именно на ней и палилась оба раза Брань, выдавая себя матами на пол-улицы. Три растущих рядом серебристых тополя и один, через калитку, обычный. Когда приезжает старший брат Души, его белая машина встаёт рядом с серебристыми тополями, а когда приезжает младший, то его серая машина стоит под сенью обычного.