Лучший мой подарочек

А вот что касается денег…

- Эй, художник, твои картины расходятся за космические деньги! Так не пойдет – восемьдесят или сам бегай за своим драконом, - наемник допил коньяк и сделал вид, что собирается уходить. 

- Подожди-подожди! – Цветок аж вскочил. – Шестьдесят.   

- Семьдесят пять, - Аскольд накинул куртку. 

- Шестьдесят пять. 

- Семьдесят. 

- Шестьдесят семь. 

- Семьдесят. 

- Но… 

- Это мое последнее слово.  

Цветок сник. 

 Ладно. Уговорил.

 Аскольд с довольным видом вновь присел за стол.

- Отлично, давай обсудим детали. А потом махнем в офис и подпишем контракт, - наемник улыбнулся, предвкушая прогулку по зимнему лесу, за которую получит столь серьезные деньги. – А зачем столько сложностей, разве нельзя просто отдать амулет белому и не вмешивать в дело столько народу? 

- Нельзя, - ответил Цветок. – Белый страшный параноик и что бы он сразу тебя не пришиб, узрев рядом со своей персоной, мне нужно было заручиться поддержкой какого-нибудь его знакомого.

Этим знакомым оказался дракон Сардиз, печать которого каким-то образом завалялась у моего друга, того самого безутешного отца, Люциана. У тебя и будет этот знак, так что белый примет от тебя амулет и не съест. 

- Это плюс, - кивнул наемник. – Я не люблю, когда меня едят. Ладно, выкладывай идеи.

Следующее утро Киширов встретил в сибирском лесу. Окно портала, открытого им по выданным Цветком координатам, раскрылось прямо напротив морды здоровенного белого дракона, спавшего в огромном ельнике.

В длину чешуйчатый был более двадцати метров, сложенные крылья за его спиной могли укрыть по три танка каждое, оставив место для расслабления экипажей в шезлонгах. Выйдя из переливающегося синими отсветами окна, бросающего причудливые сполохи на белоснежный снег, Аскольд глубоко вдохнул чистейший воздух и потянулся. 

- Белый, встречай лесорубов! Тебе посылка из столицы пришла, меняю на древесину за твоею спиной! – рявкнул он, подходя к не подававшей признаков жизни морде.

 

Красавицу-елку наемник узнал сразу – она стояла поодаль, точно в середине полянки и словно сошла со страниц детской сказки. Действительно, это был королевский экземпляр – ровненькая, без изъянов и пожухлых лап, классической идеальной «елочной» формы – ни искривленного ствола, ни слишком длинных или коротких ветвей – эта елка действительно была самой-самой на Земле.

- Я чувствую, ты пришел от Сардиза.