Полярная звезда. Бездна над головой.

Свесившись с борта каяка и борясь с желанием отпрянуть от ледяной рамы, я погрузил руку в воду. Около двух минут — невыносимо долгих, обжигающе-ледяных двух минут — ничего не происходило. А потом я догадался, что надо “позвать” того, к кому обращаешься.

Я зажмурился и попытался представить, как собираю энергию в руке. Это было глупо и по-детски. Как дошколята, что играют в лазеры, насмотревшись мультиков. Но я заставил себя не думать об этом, а представить собственную внутреннюю энергию в виде света, рассеянного по телу.

Подумав, мысленно сделал это свечение неоднородным — мозг и сердце всяко должны светиться ярче. Потом представил, как свет перетекает в уже ледяную руку, которую ломит от холода. Была надежда, что от этого станет теплее, но, кажется, только усилилась боль. А потом я представил — и попытался почувствовать — как накопленное в руке свечение резким всполохом срывается с пальцев и, стремительно преодолев сотню метров, вспыхивает в глубине.

...И тут же почувствовал внимание чего-то огромного, как чувствуют взгляд затылком или спиной.

Меня заметили. На меня смотрели. Меня изучали и при этом сразу видели насквозь. 

И ещё я понял, что должен сделать, чтобы просить о чем-то.

Конечно, было бы удобнее достать руку из воды, но я отчётливо чувствовал, что разорвать контакт сейчас — это всё равно что повернуться спиной в разговоре. После такого хамства второго шанса могут и не дать.

Другой рукой я с трудом, не глядя, выковырял ножик из сумки и, опустил его в воду.

Я здраво рассудил — рука ледяная. Резать кожу и плоть бесполезно, может не быть ни капли крови. А на тыльной стороне ладони есть несколько крупных вен. И это будет моей жертвой. Монеткой, опущенной в телефонный автомат, чтобы на другом конце меня услышали.

Проведя лезвием по руке, я тут же услышал голос. Глубокий, как море.

— Бедный маленький глупый шаман! Так много лун меня никто уже не звал… Большая сила тебе досталась, и она тем больше, что через кровь соплеменника получена, истребована и взята по праву сильного.

Своей смертью тебе теперь не умереть, маленький глупый шаман. Я помогу тебе доплыть. Ложись на дно лодки.

Онемевшие конечности не слушались, даже согнуть пальцы не было никакой возможности. Я послушно лёг, насколько это было возможным, и неожиданно почувствовал, как дно лодки стало горячим, будто тёплый пол, а саму её подхватило стремительное течение.

Улыбаясь и всё ещё не открывая глаз, я кое-как накрылся своим тряпьём.