Я — зеркало

Внушив той самой девушке броситься на Бесфамильного, Андрей с размаху перепрыгнул через ограждение, исчезая в клубьях сизого дыма.

Глава 8

Размеренный стук рельсов погружал в состояние полудрёмы. Мысли текли слишком уж лениво и ни одна из них не могла претендовать на роль полноценного суждения. Пейзаж за окном не менялся и можно было решить, что картинку зациклили, пуская по кругу уже который час. Я закрыла штору. Вчера, собирая вещи, я не знала, как далеко отправлюсь, но брала только самое необходимое, и теперь гадала, правильно ли поступила.

Толик спал. С того самого момента, как мы вошли в купе. Забрался на верхнюю полку, отвернулся к стене и засопел, периодически похрапывая. Даже шапку, что была чудно натянута чуть ли не на глаза, не снял, не обращая внимания на косые взгляды суетящихся в попытке обустроиться на своих местах людей, от которых скоро поспешил отгородиться дверью Андрей. Всё это время мужчина что-то читал в телефоне, игнорируя моё существование. Я же понятия не имела, чем заняться в поездке с существами, от которых не исходит никаких желаний, испытывая нечто подобное скуке.

Вообще, рядом с этой парочкой ощущала себя довольно странно, и суть подобной странности была далека от конкретных форм.

Дискомфорт — вот что присутствовало точно. Возможно, любопытство. Всё-таки, информационный голод был непривычен, а надежды на самого болтливого в компании не было никакой: Анатолий мастерски надевал на себя маску обычного человека, и темы для разговоров у него становились соответствующими — достаточно приятными, но абсолютно бесполезными.

— Перестань меня разглядывать, — такое резкое обращение напугало, заставив опустить глаза.

— Так всё-таки, куда мы едем? — я уже задавала этот вопрос, когда наша встреча приобрела статус намеренной, и Толик ответил просто: «Домой», — однако у меня не возникло ни одной ассоциации, что несколько озадачило. Я могла вспомнить самый первый свой кров, что делила с родителями, хотя бы одну из нескольких квартир, в которых обитали мы с матерью, первую снятую мной самостоятельно лачугу или, на худой конец, то место, откуда так спешно бежала.

Но я перечисляла их для себя именно сейчас, ожидая в душе хоть какой-то отклик и прекрасно зная, что это бесполезно.

— В относительно безопасное место, — Андрей усмехнулся, перекрещивая ноги. Его острое, обтянутое плотной тёмной тканью колено зацепило столик, на который я в этот момент опиралась, и я ненароком ударила себя ладонью по подбородку, прикусывая язык.