Вечеринка в стиле "вамп"

— А откуда вы взяли сюжет книги?

Ну, не скажу же я им, что ниоткуда я его не брал, он сам свалился на мою голову.

— Он мне приснился, — быстро нашёлся я.

И я ничуть не вру, сейчас мне действительно кажется, что всё это было сном.

— Использовали ли вы прообразы реальных людей для создания героев книги?

— А как же, всех своих знакомых описал.

Чем вызвал настоящий взрыв упрёков и негодования: «Я не такой!», «Врёшь ты всё!», «Не так всё было!». Но это была только первая реакция, далее следовала буря восторгов и дружеских подначек.

— Насколько сильно главный герой похож на вас?

— Процентов на девяносто.

Признаюсь, кое-где я приукрасил свои приключения, чтобы не казаться полным тюфяком. Да и не интересно будет читателю, если я на каждой странице стану во всех подробностях описывать, каким именно путём моё загнанное сердце убегало в пятки.

— Как вы относитесь к рецензии на вашу книгу в журнале «Я разбираюсь в литературе лучше всех»?

О нет, они и про это вспомнили.

— Видите ли, — я постарался взять себя в руки.

— Рецензия на книгу выражает сугубо личное мнение. Поэтому полагаться на них при выборе книги нельзя никоим образом, будь они положительные или отрицательные. Разве что… вы знаете того, кто написал рецензию лично, и уверены, что у вас схожие вкусы.

— Но рецензии пишут люди старше вас, они опытнее, и намного больше понимают в литературе, — заметил тот самый мужчина, собравшийся учить меня, как правильно и качественно писать книги.

— Книга — это не сочинение по русскому языку, — устало ответил я.

— Она оценивается не только и не столько по качеству языка повествования, но и по воздействию на читателя. А как может один человек говорить о том, как произведение будет воздействовать на совершенно незнакомого ему человека?

Уф, долго мне ещё с ними сидеть? Я ведь всего лишь хотел встретиться с Игнатом Львовичем и расспросить его об исследованиях в области демонологии…

— А мне вот ваша книга совсем не понравилась, — сообщил мне один из читателей.

— Даже и не знаю, как передать вам всю ту скорбь, которая возникает у меня в душе от этого вашего признания, — не удержался я от колкости.

— Вам стоит поучиться у настоящих русских писателей, — продолжил он. — Ваше бумагомарательство даже рядом со Стругацкими не лежало.

Кто спорит? Я сам в своё время зачитывался «Пикником на обочине» и остальными нетленными творениями этих мамонтов фантастики. И я отлично понимаю, что в ближайшее время, а то и вообще никогда, не смогу написать ничего подобного.