Сопряжение. ЗИЛ 1.0

Подростковые гормоны, помноженные на пьянящее всесилие игрока — это как нитроглицерин на солнышке. Он обязательно рванет, дело времени. Ты кого-нибудь убьешь, может быть, даже из персонала, и это будет только на моей совести.

— Ой, кто бы говорил! — Эмма хмыкает, закатывая глаза. — Волоколамский потрошитель проповедует сдержанность. Где мой блокнот? Надо записать!

— Об этом я и говорю, — опускаю взгляд, понимая, что слова бесполезны. — Ты не видишь разницы между теми, кого убила ты, и кого убиваю я.

— Так объясни мне! Я не тупая! — Она смотрит на меня как взрослый на подростка, а не наоборот.

— Научи, расскажи правила! Ты ведь тоже хаосит!

— А оно мне надо? — задаю резонный вопрос. Девочка пытается отползти в сторону, но я предостерегаю ее.

— Если не хочешь отлететь к Тотему, то держись под камерами, — указываю в угол под потолком. — Сейчас мне меньше всего нужны обвинения в педофилии от малолетки, которая вдруг захочет отомстить.

Она понимающе кивает и двигается обратно. Хорошо, по крайней мере с этой стороны не стоит ждать подвоха.

— Кстати, почему ты не возродилась возле своего Тотема? — задаю я вопрос. Двери в наш мир всегда были перед глазами, значит Пуговка зашла в таверну со стороны Нидавеллира.

— Возле Тотема, — она демонстрирует свой рюкзак — мягкую игрушку в форме плюшевого медведя с лямками.

— Ты таскаешь свой Тотем с собой и не боишься показывать другим? — округляю глаза до размеров кулаков Копилки. — Как ты сказала? «Я не тупая!»? Дура! Такие вещи нужно прятать в самых укромных местах! Знаешь, что будет, если кто-то завладеет твоим Тотемом?

Девочка злится, однако держит себя в руках.

Молодец, значит, потеря трех уровней немного отрезвила ее. Складываю глифы на пальцах в печать призыва, сейчас мне нужен совет от человека, который гораздо умнее меня.

— Яр, что мне делать? — задаю вопрос, едва нежить материализуются из темноты.

— С ней? — брат не отводит взгляда от девочки.

Киваю.

— Она не может заплатить за проход, предлагает взять ее на работу, и даже больше — научить охотиться, — улыбаюсь, как над смешной шуткой.

Однако Ярик серьезен.

— И что тебя смущает? — вполне серьезно отвечает он.

— Ты что, реально? Она ведь неуправляема и непредсказуема!

— Ты тоже, — произносит брат, садясь на стул чуть в стороне, чтобы наблюдать за нами обоими.

— Она готова и может убить из-за личной неприязни!

— Так научи ее своим «принципам», — Ярик во второй раз обезоруживает меня.