Сопряжение. ЗИЛ 1.0

— В данный момент заменить вас некем, а по трудовому…

— Короче, Михална, — настоял я. — Я знаю порядок. Если не хочешь отпустить меня прямо сейчас, увольняй по статье.

— Как по статье?! — Михайловна была человеком старой закалки, пришла в школу еще при Советах, поэтому такое отношение повергло его в шок. — Но с такой записью в трудовой книжке тебя никуда не возьмут! Денис, может быть, останешься? К первому сентября обещали поднять зарплату! Какая-никакая, а стабильность!

— Я тоже слышал, что поднимут, — согласился я.

— Рублей на сто пятьдесят — двести. Спасибо за заботу, но нет.

— Ты чем будешь заниматься? В такси пойдешь? — она неодобрительно покачала головой.

— Да в нашем городе и так одни менты да таксисты, — невесело усмехнулся я. — Нет, Михална, попробую открыть свое дело. Извини, все детали я не могу сейчас раскрыть. Может, и вообще ничего не получится.

— Ну, как знаешь, — женщина печально покачала головой. — Если ничего не выйдет, возвращайся к началу года, хорошо?

— Вернусь, — улыбнулся я, забирая из ее опухших от сахарного диабета рук тонкую папку с документами.

Солгал старой, уважаемой женщине и даже глазом не моргнул. Было неприятно, даже паскудно как-то, но открывать ей правду, говоря, что в ближайший месяц Волоколамск ждут большие изменения, я не мог. Усатый заставил подписать контракт. Нет, не какую-то там бумажку заверенную у нотариуса, а особый, магический контракт.

Быстро попрощался с коллегами, оставив в холодильнике учительской две бутылки дешевого шампанского и тортик.

Проставился, так сказать, за освобождение. Прав был Распутин, у меня даже на работе не было друзей! Можно сказать, коллеги, не более. Однако сделать так было необходимо, чтобы потом, иногда, когда будут упоминать мою персону, никто не вспомнил меня как того жлоба.

Вышел на улицу, вдохнул полной грудью воздух аномально теплого апрельского утра, вышел за ворота школы и поднял руку, ловя бомбилу. С места сорвалось припаркованное у школы такси, и я сел в него. Водила оказался мужиком лет сорока и, что удивительно, русским! Да, совсем товарищ майор не палится! Делая вид, что ничего не заметил, назвал адрес, тот кивнул, и мы поехали.

Машина съехала с трассы и, о чудо, без остановки миновало кордон. Стоящие на посту армейцы разве только честь водителю не отдали. Я подыгрывал этому театру. А потом призадумался. Наверное, на месте моего дома камня на камне не осталось. Жалко, конечно, все-таки старый бабушкин дом — это память о детстве.