Томер

"

        

 Юка вернулся в дом, собрал ящик с инструментами, поблагодарил хозяйку за балкон и кофе, и пообещал, что вентилятор будет работать, как новенький. Квартира уже начала прогреваться, теплый воздух пошел из стыков между стеной и полом, пахло кофе, книги молча стояли по своим полкам. “Интересно, - подумал Юка. - А есть среди них “Сказания о славном Ильяре”? Наверняка!” 

Но спросить об этом он почему-то постеснялся. 

Девушка проводила рабочего до лифта, и даже улыбнулась на прощание, конечно, если с приглушенном свете коридора парню не померещилось.

В лифте Юка еще раз посмотрел на карточку заказа. Заказ был сделан от имени Маркуса Штоффа. "Кто он ей? - задался вопросом Юка, - парень, отец или муж?" Юка постарался выкинуть все из головы, все, кроме вида с балкона двадцатого этажа парящего города.

В тот день из-за мороза навалилось особенно много работы. Вентиляторы замерзали, трубы лопались, повсюду ждали техников, знай поворачивайся. К концу рабочего дня бригада Юки просто-таки валилась с ног.

Мастер всех похвалил и выдал ребятам ящик холодной "Солы" со словами:

- Дуйте-ка, парни, по домам, да отоспитесь. Завтра еще холоднее, так что послабления не обещаю.

В набитом битком, пахнущем потом лифте, Юка прижался носом к стеклу маленького окошка. Но смотрел не по-обыкновению вниз, в вверх, на убегающие ввысь огни верхнего города. Было уже очень темно, а потому любой далекий свет казался ему звездой.

Он снова вспомнил о грустной девушке, живущей на самой высокой точке мира.

Отличный был кофе, потрясающий вид с балкона, заплаканная хозяйка. И о чем обычно плачут девушки? О чем-то минутном: от обиды на парня, от печальной книги или от больных зубов. К тому моменту, когда Юка добрался до своей квартиры и открыл длинным оскаленным ключом дверь, он уже точно знал, что очень плохо разбирается в женских печалях. 

Тусклая лампочка выхватила беспорядок в узком коридоре: брошенная вчерашняя газета, купленная в киоске на углу и так и не прочитанная, крем для обуви раскрылся и накапал на полированную полку, домашние тапки рассорились и прятались в разных углах.

Юка разделся, аккуратно развесил крутку, вытер с полки крем и помирил домашние тапочки. Затем он шагнул в крохотную кухню, поставил на огонь алюминиевую кастрюлю с водой и чайник, а сам сел у стола. Больше голодный, чем усталый, он решил, что сварит спагетти, да и пару банок консервов еще оставалось, потом чай с сахаром и сразу спать.