Герои и Злодеи. Ники

— Не говори с Лендом о Паник, он этого не любит. И я тоже. Почему мы вообще о ней говорим? Всё, перестали.

Но от последнего вопроса я не смогла удержаться:

— Почему у них ничего не получилось?

— Не знаю, мне не интересно, — отмахнулся доктор. — Надо бы отдохнуть. Мозг заработал жестокую перегрузку, от него сейчас никакого толку. Тебе холодно? — он резко сменил тему.

— Нет. Тут тепло, вроде.

— Вроде? Конечно, тут тепло! На термометре двадцать семь по Цельсию.

— Юлиус, говори прямо, мне не до загадок.

— Пиджачок тебе не нужен.

Он забыл знак вопроса в конце. Ладно, пиджак мне действительно не нужен, всё равно перепачкан. Только телефон достану.

— Впредь не пользуйся этими духами. Не люблю жасмин, — проворчал доктор, устраиваясь на скамье. Через секунду он уже вырубился.

— «Спасибо тебе, Ники, за то, что мне не пришлось спать на голых досках. Ты лучшая ассистентка из всех существующих Ты вообще единственная, кто смог выдержать общество «величайшего ума Республики» дольше пяти минут и не захотел причинить ему увечья средней степени тяжести», — передразнила я интонацию босса.

Заняться тут нечем. Вот совершенно. Осмотр убежища не занял много времени — два выхода, туалет с раковиной и ящики, содержимое которых не вызывало желания познакомиться поближе. Трубы, трубы, трубы. Большие и маленькие, тёплые и холодные, влажные и сухие.

Опустила голову на стол и принялась смотреть на стрелку случайного датчика давления. Что теперь будет?

За Юлиусом и Лендером станут охотиться герои, как в старые и горячо любимые ими времена.

Вряд ли это коснётся меня. Я всего лишь ассистентка и не дотягиваю до полноценной приспешницы. Максимум условный срок... Пока условный, это ведь ещё не конец. Очень скоро нанороботы Техно уничтожат всех супериоров, а потом примутся за обычных людей...

***

Сколько прошло времени, как Лендер ушёл? Двадцать минут или два часа? Он вполне мог нарваться на засаду. Своим хаосом Юлиус подкинул героям работёнки и основательно их разозлил.

Побарабанила пальцами по столешнице, отстукивая знакомую с детства мелодию про кузнечика, и достала телефон.

Экран пересекали две небольшие трещины, но он работал, это главное. Истощённый Юлиус почти не излучал губительного для техники электрического поля, и связь здесь ловит на семь процентов. Вполне хватит, чтобы кому-нибудь позвонить.

Почему кому-нибудь? Маме, разумеется. Надо бы предупредить её, что со мной всё в порядке, до того, как она увидит моё лицо по телевизору в одном репортаже со злодеями.