Герои и Злодеи. Ники

Оказывается, они с Аугустой ходят на уроки танцев и уже планируют вместе съездить в отпуск на острова. Освобождённая от кредитов тётя угощает! Немного местных сплетен о жизни города и общих знакомых... Как же сильно я соскучилась по маме за каких-то два месяца!

— Ой, уже совсем стемнело, — спохватилась она, глянув в окно. — Тебе нужно отдыхать, птичка. Завтра позвоню. — Мама коротко обняла меня, не заметив, что я одета в блузку на выход, а не больничную рубашку.

— Лучше я сама. Мой телефон сломался, надо купить новый.

Мама подозрительно поджала губы, но не проронила ни слова. Просто не успела. По косяку открытой двери постучали.

— Здорова, крошка!

Лендер. Точно такой же, как всегда — огромный и весь в чёрном. Волосы торчат в разные стороны, на лице щетина и, кажется, он давненько не спал, из-за чего сходство с классическим бандитом просто колоссальное. Однако мама не впечатлилась. Конечно, кто может впечатлить её, если даже Разрушителя она считала всего лишь парнем с неудачной причёской и вульгарно подведёнными глазами?

— Это тот тип, с которым вас видел Дариус? — она была в своём репертуаре.

— Я отлично пеку кексики, — Ленд нагло улыбнулся, а я едва не рассмеялась.

Ну нет, не стану их знакомить.

— Не сомневаюсь. Надеюсь, это были деньги, — мама бросила взгляд в мою сторону, а затем снова повернулась к мужчине: — Я буду следить за тобой, — сделала характерный для этой фразы жест пальцами и гордо вышла.

— Привет, Ленд!

Настроение тут же подпрыгнуло вверх. Всё, можно прекращать делать вид, будто болею. Хотя, левая ладонь и правая голень (места входа и выхода заряда) заметно саднили. Повязки закрывали ужасные ожоги, которые заживут ещё очень нескоро. Рано говорить о выздоровлении, но всё не так плохо, как могло быть.

— Это моя мама, она актриса, играет в экспериментальном театре Мелграда, — зачем-то уточнила то, что Ленд и так знает.

— Ага. Держи шоколадку, — он вынул из кармана куртки молочную плитку и положил её на тумбочку.

— Вряд ли бы здесь обрадовались его электрической сущности, — я кивнула.

Ленд перевернул стул, уселся на него верхом, сложив на спинку руки, и уставился на меня. Взгляд тёплый и совершенно не злодейский, но голос серьёзный:

— Не делай больше такого, крошка.