Герои и Злодеи. Ники

Тебе куда-то надо, крошка? — Ленд с грохотом захлопнул капот и прислонился к нему, скрестив на груди руки.

— В Стоград. Буду изображать доктора Алерайо на завтрашних лекциях.

— Он уже просил тебя показать студентам батарейку из лимона?

— Просил, — я невесело усмехнулась и встряхнула головой, изгоняя тяжёлые мысли. Не хочу думать о завтрашнем дне раньше срока. — Слушай, Ленд, в комиксах вы с Электриком просто взяли и появились. Без предыстории и сюжетов из прошлого, объясняющих поступки. Всегда только настоящее.

— Хочешь знать, как мы познакомились?

— Хочу.

Не лучшее время для рассказов, но нужно ловить момент.

— Из меня так себе рассказчик.

— Значит, в школе?

Лендер сел на ступеньку рядом со мной и забрал револьвер из рук.

— Уж точно не там. Юлиус получил аттестат в девять лет и уже вовсю переписывался с ведущими вузами страны, а я вновь вылетел из школы из-за драки. Быть супериором не так приятно, как думают люди. Нами восхищаются издалека, а вблизи ненавидят и стараются держаться подальше.

В общем, нам с Юлиусом было по десять лет и мы оба загремели в полисмериат, отдел «С», супериор. У меня кража со взломом — магазин какой-то, у него порча имущества — пустил соседский автомобиль на опыты. Семь часов в одном помещении три на четыре метра, представляешь? К тому времени, как появилась мама Юлиуса, мы с ним уже успели набросать план, как заставить городское телевидение одну половину дня показывать боевики с Джен Чао, а вторую «Занимательную биологию с профессором Салваторе».

Никогда прежде не размышляла о прошлом ни одного злодея. А ведь они все были детьми со своей «коноплёй в шкафу».

Лендер замолчал, решив, что рассказал всё. Дальше так и так не трудно додумать. Физическая сила и мозги — это же классическая комбинация! Все, абсолютно все злодеи формируют пары именно по этому принципу.

— А оно того стоило? — поинтересовалась я, прислушиваясь к потрясающей тишине. — Становиться злодеем.

— Такой вопрос следует задавать на смертном одре, крошка.

Правый бок подмерзал, а левый, которым я касалась Лендера, согрелся, и меня начало клонить в сон.

— Ещё один вопрос, последний на сегодня. За дверью кладовки в лаборатории Юлиуса сидит Паник?

— Нет.

А что, собственно, ещё он мог ответить? Сознаться, что они у себя дома заморили бедную девушку? Не проще ли тогда закопать тело в саду? Но я тоже хороша — из тысяч возможных вариантов судьбы Паник выбрала один из самых нелепых. Вот только образ почему-то навязчивый.