Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Возможно я немного и лентяй, но вовсе не дурак. Едва я понял план нашего классного, так сразу засел за занятия по его предмету с удвоенной энергией. А после каждого ответа я сам выставлял себе оценки, оценивая себя весьма критически. Поэтому, по своей шкале я был твердый хорошист. Ну, может еще небольшой плюсик наличествует. Зато классный журнал украшали пятерки с двумя, а иногда и с тремя плюсами. Понятно, что на самом деле учителя звали именно Викентий. Викеша – это я так называл его про себя. 

— Так, ладно, концерт окончен! Все в класс.

Вы помните, что сегодня последний день занятий? Значит, будете получать табели. В класс, дети, в класс.

Веселой гурьбой мы ввалились в класс и заняли свои места. Последним вошел Викентий. Он подошел к своему столу и раскрыл журнал.

— Итак, — заговорил он. — Вот и подошел к концу еще один учебный год. Пятьдесят лет назад семидесятилетними малышами вы вошли в этот класс. С тех пор вы многое узнали и многое поняли. Однако этот год важен в вашей жизни совершенно по другой причине.

Этим летом вы впервые должны выполнить практические задания. Без отметки о прохождении этих занятий вы не будете переведены в следующий класс, и вам придется остаться на второй год. Что значит практика для чертей, объяснять не буду. Поэтому я с сожалением должен сообщить, что один из вас до сих пор не подал мне сведений о том, где он будет проходить практику.

Под, прямо таки, ледяным взглядом учителя я поежился.

— И если этот кто-то в течение десяти минут так и не подаст заявку, то я вынужден буду поставить ему неуд.

Ну, где же ты, дядя, чуть ли не взвыл я. В тот же миг на столе у классного руководителя материализовался какой-то свиток. Некоторое время он озадаченно разглядывал его.

— Прошу прощения, срочная почта, — пробормотал он. Взяв свиток, он некоторое время изучал его. — Ничего не понимаю, штамп министерства наказаний. — Викентий развернул свиток и углубился в чтении. Вот его лицо перекосилось, и он уставился на меня. — Эзергиль! — рявкнул он.

Я поспешно вскочил.

— Да, господин Викентий.

Учитель опять скривился.

— Это из министерства наказаний. Заявка на некоего ученика нашей школы Эзергиля для прохождения летней практики.

Спасибо тебе, дядя.

— И нечего ухмыляться! — совсем рассердился учитель. — Раз уж тебе, неизвестно по какой причине, выпала такая честь, то не посрами нас. Хотя, чего тебя просить, ангелочек.

Класс замер. Я покраснел. Учитель подошел к столу и попытался опуститься на стул.