Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Вот ведь зараза, ну почему я не могу войти внутрь? Понастроили тут всего! Даже подслушать разговор не могу. Никакие мои умения не действовали в церкви. С досады сплюнув, я спрыгнул с дерева и направился к выходу. Остается только ожидать отца Алеши здесь. Тот появился минут через сорок в сопровождении священника.

— Тяжелы грехи твои, сын мой, — вздохнул священник.

— Святой отец, вы мне верите? — в голосе отца Алеши слышалось такое отчаяние… — Мне ведь некуда больше идти. В милиции меня ведь сразу в больницу отправят.

— Возможно, это и белая горячка, — вздохнул священник. — Возможно. Однако деньги в чемодане настоящие. От этого никуда не деться. И ясно, что вашему сыну нужна помощь. Какой же я буду священник, если откажу в помощи нуждающемуся?

— Благодарю вас, батюшка.

Священник перекрестил Виктора Николаевича. Я аж вздрогнул. Во блин, угораздило же нарваться на истинно верующего. Впрочем, в моем случае это хорошо.

— Что, наблюдаешь?

Ну конечно! Только его тут и не хватало! Воспользовался тем, что я отвлекся и вот уже тут как тут.

— Ксефон, опять ты. Ну что тебе от меня надо? У тебя что, своего задания нет?

Ксефон оскалился.

— И не надейся! — После этого странного высказывания он исчез. Но тут же из воздуха появилась его голова. — А задание свое ты все равно не выполнишь! И останешься на второй год!

Ксефон снова исчезнуть не успел. Смачный щелчок в лоб выкинул его из морока, и он с воем рухнул на землю.

— Эзергиль!!! — вопил этот придурок, бегая по кругу и махая руками. — Я знаю, что ты здесь!!! Дай только добраться до тебя!!!

Разбежался. Прямо вот так и дал. А по по не хо?

— Мальчик, что с тобой? — участливо спросила Ксефона какая-то старушка. — Ты чегой-то потерял?

Ксефон зло зыркнул в ее сторону. Но тут подошел священник и Виктор Николаевич.

— Что с тобой, сын мой?

— Какой я вам сын, хрыч старый!!! — уже в бешенстве завопил Ксефон, не разглядев с кем разговаривает.

Священник положил руку ему на плечо… Вот это был вой. Плечо под рукой священника задымилось. Одежда в месте прикосновения моментально прожглась. Ксефон с воем бросился бежать. А на плече у него сквозь подпаленную одежду отчетливо проступал отпечаток пятерни священника. Как клеймо. Да, а священника я все равно недооценил.