Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Вздохнув, я отправился на встречу со своим напарником, который должен следить за главным нашим подопечным.

Альена, удобно расположившись на дереве, наблюдала за мучениями Алеши, который пытался отковырять какую-то доску от забора. Я забрался к Альене и расположился рядом.

— Чем это он занят? — поинтересовался я.

— Злость срывает. Из дома сбежал. Вешаться раздумал. А что дальше делать не знает.

— Ясненько. У тебя есть какие-то планы?

— Я ему посоветовала подумать о чем-нибудь хорошем. Сходить картины посмотреть на Некрасовской.

Я задумался.

— А-а. Там этот художник?

— Точно.

— Только, похоже, он не собирается следовать твоим советам.

— А куда он денется? Другого плана у него все равно нет.

Теперь за мальчиком наблюдали мы на пару. Как ни странно, но Альена не стала задавать мне никаких вопросов относительно моих похождений. Вела себя так, словно ничего и не было.

— Это не твой приятель?

Я посмотрел туда, куда показывала девочка. Там, естественно, шагал Ксефон. Быстро он отыскал мальчика.

— Это то, что я думаю?

— Не знаю. Возможно, что и нет. Я же не знаю, что ты там думаешь.

— Ты еще и издеваешься?! Да?! Что ты собрался делать с этой липучкой?

— Бросить ее за шиворот Ксефону, естественно.

— И это все, на что тебя хватает? И кто-то еще ругал Ксефона мелким пакостником?

Я покосился на шар в руке.

— А знаешь, ты права. Это действительно походит на мелкую пакость. Не мой стиль.

Я убрал шар обратно и Альена облегченно вздохнула. Напрасно. Я тут же достал из кармана другой шар. Размером раза в три больше первого.

— Надо делать крупную пакость, — резюмировал я.

— Эзергиль!!! Ты несносный, наглый…

— Уже слышал. Еще я хам, убийца, враг рода человеческого и вообще плохой человек.

Не слушая больше возражений, я соскочил с ветки и осторожно приблизился к Ксефону. Тот, уже не глядя по сторонам, уверенно направлялся к мальчишке. Алеша его узнал.

— Ты?!

Ксефон раздраженно махнул рукой.

— Ты, идиот несчастный, что ты здесь делаешь?!!!

Ксефон всегда был вежливым, неправда ли?

— Я? — От такого агрессивного хамства мальчик даже растерялся.

— Ну не я же? Я же тебе велел не связываться с Эзергилем?! Ты почему меня не послушал? Я тебе мало денег, что ли, дал?!!!

— Денег?!!! — Мальчик вскинулся. — Ты… Твои деньги…

Мамочка! Я и не знал, что мальчишке такие слова известны. Я взглянул на Ксефона и едва не расхохотался.