Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Зачем же платить за то, что и так мне принадлежит?

— Вот мы сейчас разберемся, кто что продавать будет! — Вся компания, окружив, мальчишку, поволокла его с улицы.

— Помогите!!!

— А ну стоять!!!

Ну, наконец-то! С добрым утром, дядя.

Ксефон, наблюдавший за происходящим со стороны, нахмурился.

Художник же молча прорвался сквозь кольцо хулиганов и встал рядом с Алешей.

— Что здесь происходит?

Главарь криво усмехнулся. Уголком губ презрительно так. Фильмов что ль насмотрелся? Потом нахмурился и достал из кармана раскладной нож.

— Шел бы ты, дядя, — презрительно сплюнул он, поигрывая ножом, и отвернулся, ничуть не сомневаясь, что дядя, при виде его игрушки, последует совету. Однако товарища главного молодца среди овец ждало жестокое разочарование. Григорий Иванович ухватил парня за плечо и, не раздумывая, заехал ему в челюсть. Ну и правильно. Когда тебе угрожают ножом, то тут уж не до церемоний. Главаря мелковозрастной шайки отнесло к стене дома и впечатало в нее.

Григорий же Иванович подобрал выпавший нож и молча развернулся к остальным. Те, правильно поняв это молчание, прыснули во все стороны. Следом за своими рванул на корячках и главарь. Как я и предполагал, он действительно оказался молодцом среди овец.

Тут завыла сирена, и рядом остановился милицейский уазик. Я заметил торжествующий взгляд Ксефона, и мной овладело нехорошее предчувствие.

— Альена, быстро посмотри в архиве ада что-нибудь на этих милиционеров. Быстро! — повторил я, заметив, что она собралась спорить.

Альена моментально достала блокнот и что-то начала в нем писать. Я же не спускал глаз с уазика. Вот оттуда вышли двое. В форме, вроде как все в порядке. Но почему же так радостно улыбается Ксефон? Неспроста же он скалится?

— Ой.

Я обернулся.

— Что?

Альена, бледная как мел, протянула мне блокнот.

Леонид Аркадьевич Молохов, прочитал я. Так… Я быстро просмотрел текст. Что тут можно сказать? Взяточник, вор, садист. Связан с преступной группировкой, за рубли, доллары и золото служит ей верой и правдой.

Но хуже всего было то, что главарь той банды был тот самый тип, чьи люди сидели в квартире у Алеши и которых отец мальчика так старательно отметелил. А потом им досталось еще и от священника. Бедняги. Тяжела жизнь шестерок…

Узнав все это, я ничуть не удивился, что и второй милиционер оказался не лучше. Значит, появились они здесь не случайно.

Мы с Альеной переглянулись.

— Да-а-а.