Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

— Вас господин Викентий обыскался! Уже громы и молнии мечет. Говорит, что если вы не появитесь в течение десяти минут, то можете забыть о практике. Ксефон, это тебя касается.

— Ты че гонишь? — поинтересовался Ксефон.

— Совсем плохой стал? — участливо поинтересовался я. — Ты помнишь, что тебя господин Викентий просил после занятий остаться? Или память напрочь отшибло? — Я демонстративно посмотрел на часы. — Впрочем, если вы думаете, что я шучу, то можете подождать еще четыре минуты и посмотреть что из этого выйдет.

— Эй, а ты нам тут случайно хвосты не крутишь? — осведомился один из компании Ксефона.

Ого, а у Ксефона в приятелях есть один соображающий. Неожиданно. Но ничего, долго не задержится.

— Я! — искренне возмутился я. — Я ведь первым из класса вышел, а ухожу последним! Вам это ни о чем не говорит? Где, я, по-вашему, пропадал все это время? Утрясал мелкие вопросы со своей практикой. А потом Викентий попросил вас разыскать. Уяснили?

Ксефон явно занервничал.

— Ладно, ребята, мне пора. Я побежал.

— Он сорвался с места и бросился в школу.

— А вы что ждете? — повернулся я к троим приятелям Ксефона. — Впрочем, я не уверен, что господин Викентий разыскивал и вас. Очень возможно, что его: «куда эти придурки подевались», - к вам не относится.

Через мгновение я разглядывал только спины уносящихся в сторону школы приятелей Ксефона.

— Идиотизм – это навсегда, — прокомментировал я это зрелище. — Но как они точно все поняли. Сразу сообразили, что придурки – именно о них.

Настроение поднялось еще выше.

Насвистывая веселый мотивчик, я покинул территорию школы и зашагал в сторону стоянки такси.

Около дома меня дожидался дядя.

— Как все прошло в школе? — поинтересовался он.

— Великолепно! — на полном серьезе воскликнул я. — Только возникла одна проблема. Я рассказал о подслушанном разговоре в кабинете директора. О нашем с ним договоре я благоразумно умолчал. Все-таки дядя – ангел. Он может это все немного неправильно понять. Дядя нахмурился.

— Подобное у вас в порядке вещей?

— Что «подобное»? Спор? Конечно.

Спор – это же чисто чертовское занятие. Ведь недаром говорят на Земле: «Кто спорит, тот черту душу закладывает».

— Я не об этом, — поморщился дядя. — Думаешь, я не знаю про спор? Помню еще. Я про эту твою проверку. При мне такого не было.

— И при мне. Сам впервые услышал. Но, в конце концов, помешать кому-то выполнить его работу - это ведь чертовски чертово дело. Все нормально.

— И тебе это нравится?

— Ну… я бы так не сказал.