Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Давайте так сделаем, вы сейчас определитесь куда пойдете, а я похлопочу, чтобы в очередь на реинкарнацию вас поставили так быстро, как можно.

— Я должна присмотреть за сыном.

Так, приехали.

— Вы думаете, ему плохо без вас?

— Мальчик, а тебе было бы легко без мамы?

Гм! С таких позиций я эту проблему не рассматривал. Действительно, мне было бы не слишком сладко. Скажу больше, мне это совсем не понравилось бы. Даже странно, но я почувствовал к этой несчастной душе жалость. Жалость для черта – чувство в высшей степени странное.

Если мы начнем жалеть всех грешников… С другой стороны, никто не доказал, что эта женщина грешник. Раз так, то жалость к ней вполне законное чувство. Запутавшись в этом противоречии, я озадаченно уставился на призрака. Ну и что мне теперь делать? Задачка-то оказалась гораздо сложнее, чем я решил вначале.

— Ну, что вы хотите?

— А хочу воспитать сына. Присмотреть за ним.

Тыкс.

— Я присмотреть за вашим сыном не могу. Этим у нас ангелы-хранители занимаются.

И одного к вашему сыну уже наверняка приставили.

— Приставили или наверняка приставили?

Я почесал затылок.

— Мадам, давайте договоримся так. Я завтра с утра узнаю все, что можно в разных наших учреждениях о дальнейшей судьбе вашей семьи и вашего сына, а потом приду, и мы поговорим. Хорошо?

— Ты не нарушишь обещания?

Я даже засопел от обиды.

— Мадам, поверьте, я не меньше вас заинтересован в благополучном исходе этого дела.

— Я запомню это обещание, — прошелестела пустота… пустота? Я заозирался по сторонам – призрака нигде не было видно.

Я даже сплюнул с досады. Привязанности, долг… какая привязанность, если тебе грозит исчезнуть из мироздания навсегда? Все-таки эти люди чокнутые. Что при жизни, что после.

— Как вас хоть зовут?! — закричал я.

— Зоя, — донеслось издалека.

В самом скверном настроении я возвращался обратно. Не хватало еще заблудиться в этих коридорах. Тут я заметил, что в руке по-прежнему сжимаю просвирку. Со злости я запулил ею об стену.

— Народная примета, верное средство, — передразнил я брата. — Знаток народных примет, блин. Что бы я еще раз у него совета спрашивал… Как был двоечником, так и остался. Правильно дядя говорит… Ксефон!!! Ты что здесь делаешь?!!!

За всем этим я совершенно забыл о том пари, что заключили Викентий и директор школы. Впрочем, оно и к лучшему. Разыграть удивление так, как сейчас, у меня не получилось бы.

Ксефон злорадно ухмыльнулся.