Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Я некоторое время молча разглядывал кипу сумок в коридоре. Потом, ради интереса, заглянул в одну. Одежда, обувь, фонарик… дальше я смотреть не стал. Посмотрел в другую сумку. Там был почти тот же набор.

— По-моему, тут вещи одинаковые, — сообщил я.

— А вдруг ты одну сумку потеряешь? — поинтересовалась мама. — Ты ведь такой рассеянный.

— Ну, просто гениальный, — опять съехидничал брат.

Я покосился на него. Ему легко было ехидничать, а мне все это переть. Я несколько раздраженно ткнул пальцем в кучу вещей и нарисовал им круг в воздухе.

Тотчас все эти чемоданы, сумки, рюкзаки поднялись в воздух. Я зашагал к выходу, а вещи клином построились за мной. Родителей дядя уговорил не провожать меня. Не знаю уж, как ему это удалось. Поэтому я в сопровождении летящих за мной вещей гордо вышел на улицу и направился по Чертовой аллее. И тут некстати я увидел Гроньку – своего одноклассника. Тот удивленно вылупился на парящие за мной чемоданы.

— Тебя что, из дома выгнали? — спросил он.

Я обернулся и посмотрел на парящие за мной вещи.

Со стороны действительно было похоже.

— Нет. Понимаешь… — я внимательно осмотрелся по сторонам. — Только это секрет пока. Поклянись, что никому не скажешь?

Гронька явно заинтересовался. У него даже уши от любопытства зашевелились.

— Дело в том, что я получил наследство. Умерла одна дальняя родственница матери. Так вот, мать, оказывается, она терпеть не могла, поэтому ни разу не появлялась у нас. И по завещанию все оставила не ей, а мне. Понимаешь? Вот я и иду осматривать свое наследство.

Заодно вещи кое-какие в новый дом переношу. Только ты никому…

— Клянусь, — пообещал Гронька, смотря на меня круглыми от удивления глазами. — Ну ладно, я побежал… у меня еще дел полно.

Я проводил Гроньку взглядом. Интересно, через сколько времени весь город будет знать о том, что я получил наследство? С учетом расторопности Гроньки, я давал около часа. Уж сколько этого Гроньку учили, что не стоит верить всему, что ему сообщают под большим секретом, ничего не помогает. Все верит и верит.

Ему уже перестали верить. А значит, очередной поток насмешек в его адрес был обеспечен. И правильно, сплетнику – первый кнут.

Дядя меня ждал в арендованной машине за углом дома. При виде летящего за мной багажа он удивленно присвистнул.

— Твои родители постарались. Ладно, сейчас ко мне, соберем тебя нормально и в путь. Не боишься?

Нельзя сказать, что я боялся или переживал, однако сердце колотилось в груди как-то уж очень быстро. И руки почему-то потели.