Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Его тоже полагается впустить в себя.

— Конечно, дядя, — кивнул я, распахивая перед ним дверь. Тихонько тренькнул колокольчик, возвещая о нашем приходе. Монтирий одобрительно кивнул головой. Аккуратно протер появившейся непонятно откуда у него в руке тряпочкой обувь.

— Ну, веди. Где у вас все? Впрочем, что я спрашиваю. Зная своего братика, могу предположить, что он на кухне. Как обычно сидит в рваных штанах и грязной майке и жрет.

— Ест, — поправил его голос нашего домового.

— Жрет! — отрезал дядя.

Представив отца за едой, я вынужден был согласиться с дядей.

Отец не ел, он именно жрал.

— Нафаня, — попросил я домового, — сообщи всем, что у нас гости.

— Уже, — раздался голос невидимки. — Вас ждут на кухне, где хозяин дома изволит вкушать пельмени.

Дядя фыркнул. Движением руки он заставил свои крылья исчезнуть. Оправил свой белоснежный костюм и зашагал в сторону кухни. Я поспешил следом.

Нельзя сказать, что мои родители обрадовались приходу дяди. Отец как обычно сидел за столом в грязной майке и ел пельмени руками.

При виде дяди, он рыгнул и поспешно вытер руки о майку. Мама поморщилась.

— Дорогой братик, — кисло приветствовал дядю отец. — Что-то давно тебя не было.

Дядя в своем великолепном белоснежном костюме смотрелся рядом с отцом, как принц перед с бомжом. Он величественно кивнул всем, галантно поцеловал руку маме и аккуратно присел за стол. Отец, при виде этого, нахмурился. Да, контраст между отцом и дядей был разителен.

— Да дела все, дорогой братик, — обращение дядя явно скопировал у отца, но сделал это с какой-то аристократической издевкой.

Именно так, с аристократической, как любит повторять мама.

— Гоша, вытри руки о полотенце! — попросила мама.

Отец удивленно посмотрел на нее.

— Зачем? Майка ближе. И она к этому привыкла. Так зачем ты пришел, братик?

— Гоша? У тебя новое имя? Ладно, неважно. Пусть будет Гоша. Я не затем пришел.

Я аккуратно пристроился в углу и с интересом стал прислушиваться к разговору. Сегодня вечер обещал быть очень удачным.

Что может быть приятней для чертей, чем ссора в семье? Правда, если только не ты объект ссоры.

— Я пришел поговорить о твоем сыне.

Упс! Кажется, сглазил. Пора смываться. Я осторожно направился к выходу и столкнулся со своим старшим братом.

— Ты че здесь? — хмуро спросил он. Брат был старше меня почти на двести лет. Считал себя важной персоной, хотя служил всего лишь разносчиком почты в министерстве информации. Его появление привлекло внимание и дяди.