Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

А мне нужна твоя помощь. Так что ты останешься, хочешь ты этого или нет.

— Ты бесчувственный чурбан!!! Грубый, нахальный, самодовольный…

— …черт, — закончил я за нее. — Знаю. Но я, в отличие от доброго, порядочного, сердечного ангела не прогуливал уроки в школе и кое-что умею. А ты не смогла даже облегчить ребенку боль. Так что лучше молчи.

Альена покраснела от ярости. Над головой вспыхнул, разгораясь, нимб. Мне даже больно стало смотреть на нее. И Виктор Николаевич, похоже, что-то почувствовал. Не каждый человек способен выдержать присутствие ангела.

Он занервничал. Нервно заходил по комнате. Да, простое присутствие ангела способно разбудить даже крепко спящую совесть.

— Значит, я не могу помочь?! — прошипела девчонка. Она развернулась и вышла прямо сквозь дверь. Я улыбнулся. Главное – хорошенько разозлить. Назвать неумехой, чтобы ей просто назло мне захотелось бы доказать, что она не неумеха.

Улыбаясь про себя, я последовал за ангелом. Альена, тем временем, склонилась над мечущемся в бреду мальчиком, и положила ему на лоб руку.

Я нахмурился. Похоже, Ненашев перестарался. Если не оказать помощь, то дело может закончиться довольно печально. Альена вдруг как-то изогнулась и застонала. На лбу у нее выступили капли пота. А вот мальчик, наоборот, затих. Я подошел и задрал рубашку на спине ребенка. Самые страшные рубцы медленно бледнели. Кровоточащие раны затягивались. Я покосился на Альену и оттолкнул ее.

— Не перестарайся.

Альена медленно открыла глаза и посмотрела на меня. Потом согласно кивнула.

— Да, — с трудом проговорила она. — Если вылечить полностью, будет трудно объяснить, как это произошло. По крайне мере, никаких осложнений не будет.

Я кивнул.

— Альена, — позвал я.

Девочка медленно обернулась. Я показал большой палец.

— Молодец. И не слушай никого, кто говорит, что ты ничего не умеешь.

Она медленно улыбнулась. И словно солнца луч заиграл в комнате.

— Не думала, что скажу это черту, но благодарю.

Я ухмыльнулся.

— Да не за что. Приходите еще. Я и не так обзываться умею.

— А все-таки ты хам.

— Ну да, — пожал я плечами. — Я же черт.

— Так, что будем делать дальше?

— Дальше мы будем ждать ночи. Кстати, в этой комнате есть несколько стульев. Так что можно сесть.

— Какой ты заботливый, Эзергиль, — едко отозвалась Альена. Похоже, она уже пришла в себя от недавних упражнений и снова была в форме.

— Ну, так… стараемся.

Альена бросила в мою сторону сердитый взгляд и молча села на ближайший стул. Видно, решила не вступать со мной в спор.