Доля ангелов

На уровне телепатии, наверно. Ладно, чего уж там. Прощаю.— А мы вчера слышим — воет! — Матвевна прижала к щекам пухлые ладони. — Ужас! И воет, и воет, не замолкая. Нечисть!— Нечисть, — флегматично согласился Луцких. — Была. А теперь, значит, будет Чисть. Зубочисть, если точнее. Правда, режим дня мне придется пересмотреть, это точно. Научусь днем спать...— Ох, батюшки, да как же...! — опять охнула Матвевна. — Да что ж там — нечисти много?— Мне кажется — да, — кивнул головой Сергей Иванович, — и в сильно запущенном состоянии, знаете ли, если у них все такие, как сегодняшний ночной.

А я отступать не привык. Я даже в Ямбурге не отступал, а уж там-то контингент был, я вам скажу, совсем не сахар. Правда, без щупалец, зато с ног до головы в синих картинках. Тут, знаете, даже непонятно, что лучше. Он прищурился, мечтательно глядя вдаль и добавил:— Материала здесь — на десять кандидатских. Или даже докторских. И чтобы я просто так уехал? Черта с два!

ХОРОШАЯ СДЕЛКА

Дьявол заметно нервничал.

— Душу будем продавать? — грубо спросил он, пытаясь скрыть смущение и неуверенность в голосе. В этот момент он был очень похож на продавца в старом, советских времен, гастрономе. Поглядишь — и сразу в голову лезут мысли о маленькой зарплате, бытовом алкоголизме, неустроенности и хамстве.

— А ты не торопись! — в тон ему ответил Иван Николаевич. — Не торопись!

 И, вспомнив давно прочитанную книжку, добавил:

— Вы не в церкви, вас не обманут.

— Шагай отсюда, дядя! — озверев при слове «церковь», прошипел дьявол.

Он почесал грудь, обтянутую линялой майкой с надписью «Angels Fall First» и стал демонстративно глядеть в потолок, насвистывая что-то не особенно мелодичное. На рукаве майки, криво прицепленный булавкой, болтался значок с фамилией продавца — «С. Лукавый». Дьяволу фамилия очень шла.

— Ишь ты, — насмешливо отозвался Иван Николаевич, — а как же маркетинг? Привлечение покупателя?

— Вас таких — за пучок пятачок нынче! — парировал Лукавый.

— Предложение опережает спрос!

 Продать душу буровой мастер на пенсии Иван Николаевич Редько собирался давно. Первый раз эта мысль пришла к нему в голову и намертво застряла в большом шишковатом черепе после того, как он посмотрел по телевизору какой-то фильм ужасов. Жена давно уснула и тихо посапывала в постели рядом, а Редько лежал без сна и крепко думал.

 «Вон оно, как получается! Продал мужик душу — и ни забот ему, ни хлопот.