Доля ангелов

 Но постой, спросите вы, а что же было в сундучке капитана Стейка? Самые нетерпеливые из слушателей тут же хлопнут в ладоши и закричат: «Конечно, золото, что же еще!» Да только какой же глупец, пусть даже это и бывший корсар, получивший от короля прощение грехов и бумагу по всей форме, сойдет на берег в Плимуте, всем и каждому показывая сундук, полный золота? Такие дураки и на Тортуге-то живут недолго, а уж в Плимуте или Бристоле... Итак, Джон Стейк пришел в таверну, которая потом будет носить гордое имя «Эскалоп», поссорился и помирился с Молли, скинул свой коут и присел на скамью.

 А потом открыл сундучок. В замке лязгнул ключ, хорошо смазанный механизм мягко освободил крышку. Потайная кнопка, заблаговременно нажатая владельцем сундука, не дала выстрелить скрытому внутри колесцовому пистолету, готовому разнести голову любому, кто проявит неуместное любопытство. Джон Стейк склонился над содержимым сундука. И громко чихнул.  Спустя мгновение к нему присоединился Иеронимус, звонко чихнувший несколько раз и принявшийся тереть нос лапками.— Что тут у вас? — Молли подошла с подносом, на котором стояла миска, от которой шел вкусный пар. — Ой-й.... чхи! Она едва успела брякнуть поднос на стол, и чихнула еще раз.— Да что там у тебя такое, Джон?— Говорил я, нужно было в тройную парусину завернуть, — досадливо хмыкнул Джон Стейк. Он аккуратно достал из сундука несколько увесистых мешков и пакетов, и бережно разложил на столе. — Это то, о чем я думаю? — Молли улыбнулась радостно.— А, ты тоже привыкла? — ухмыльнулся капитан, он же кок. Он любовно погладил мешки загрубевшей от рукояти катласса ладонью.— Лучший, черт его побери, кайенский перец! Лучшие специи Нового Света, даже те, которые испанцы днем с огнем не могут достать. Что золото, Молли? Есть у меня, у нас с тобой и золотишко, но это... Капитан Стейк выпрямился во весь свой высокий рост и гордо оглядел таверну. — С этими приправами я такое приготовлю — все трактирщики Плимута сдохнут от зависти! А уж если жарить мясо... Молли обняла его и крепко прижалась сзади к широкой спине. У Иеронимуса насчет мяса и специй было свое мнение, в корне отличавшееся от капитанского. Но он промолчал. В конце концов, ему было не на что жаловаться.

ТАМ, ЗА ДАЛЬНИМИ ХОЛМАМИ

Зима в Дальнередькинск всегда приходила неожиданно.