Доля ангелов

— А ты откуда знаешь? Не согласная я! — заерепенилась было Самуиловна, но тут ее муж цыкнул:— Тихо! Ишь ты, разошлась! И так тебе проораться на меня дал, чуть всех не оглушила, кота из-за тебя отобрали! Теперь слушай мою команду, жужелица ты старая! Хоть под конец жизни как люди поживем, не будем о куске хлеба думать! А то ведь я, грешным делом, хотел уже на вахту завербоваться, плотники-то там нужны! Но теперь — не-ет! Хрена с два! Теперь в своем доме буду, кум королю! А квартиру внукам отпишем. А ну пошли, мать! Думать будем.

.. Крепко взяв грязными пальцами жену под локоть, старик потащил ее в подъезд. Ошарашенная Самуиловна даже не сопротивлялась, мелко семеня ногами в тапочках. На пороге Петрович обернулся ко мне и подмигнул:— Эх, Серега! А грибы там и впрямь — хоть королю на стол подавай. И уже из подъезда, гулко:— Не зря туда смотался!

ПЛАН ТОВАРИЩА СТАЛИНА

Ледоруб медленно полз к Троцкому, который, низко склонив голову, что-то писал, сидя за столом спиной к роковому предмету.

 Рамон дель Рио Меркадер, беззвучно хихикая, наблюдал из кустов за тем, как вроде бы неодушевленная и вообще — исключительно стальная часть альпинистского снаряжения, тихо шурша ковром, подбирается по коридору к предателю Коминтерна. Большие окна виллы давали хороший обзор снаружи.

— Слушай, Рамон! — возбужденно скребя пальцами с обгрызенными ногтями волосатую грудь, зашептал лежащий рядом художник Диего Ривера. — Как это он, а? Что это?

— Тихо! — продолжая глядеть в бинокль, шикнул на него Меркадер, но потом смягчился и повернул щетинистое лицо к художнику.

— Эх, Диего... Вместо того, чтобы малевать картинки, следил бы лучше за новостями из России. Слышал что-нибудь про План Сталина?

 Ривера смущенно куснул ноготь и пожал плечами под пропотевшей клетчатой рубахой. Коротко глянув в окуляры, Рамон Меркадер уверился, что ледоруб ползет, и продолжил:

— То-то! А между прочим, там, в СССР, такое сейчас творится! Настоящий технический прорыв.

Видишь этот ледоруб? Думаешь, он какой-то необычный?

 Пристально глядя на художника, Меркадер пошарил в кармане выцветших брюк, несмотря на страшную жару заправленных в высокие сапоги, и достал небольшой пузырёк темного стекла, с тщательно закрученной пробкой.

— Вот оно! — диверсант тряхнул пузырьком и тут же опасливо сжал его в кулаке. Диего Ривера, шумно сопя, впился взглядом в жилистый кулак.

— Что это? — спросил он. Меркадер улыбнулся.