Доля ангелов

Взмыленный «дракон», пробегая мимо и костеря на чем свет стоит какого-то матроса, покосился на него, хотел было стрельнуть сигарету, но почему-то передумал.— Чего зубы сушишь, Михалыч? — спросил он.— Да так, — отмахнулся старпом. — Коту радуюсь.— Коту? — удивился боцман. — Нашли, значит?— Нашли. Сам увидишь. Свой парень, можно сказать. Полосатый.— Полосатый — это правильно, это по-нашему, по-моряцки! — уверенно припечатал боцман. Потом потер широкие ладони. — Ну все, попался Митроха!— А Митроха-то с чего? — удивился старпом, вспомнив жуликоватого, но добродушного кока.

— А он мне бутылку рома из личных запасов проспорил. Забились с ним на флакон: я ему говорил, что кота найдем до отхода, а он не поверил. Теперь порядок — у «Янтаря» кот, а у меня — ром... Ну и славно, а то сколько можно якоря мочить? Пора бы в море, самое время! И «дракон», осклабившись и сияя золотыми зубами, исчез среди контейнеров. Чиф поглядел по сторонам, потом шумно втянул ноздрями соленый воздух и поглядел на небо, в котором не было ни облачка.  Да, боцман был прав. Самое время.

БОЛЬШОЙ ГРЕХ

— У Вас вся спина белая! — это стало первым, что услышал Никита Иванович Глазунов, когда зашел к себе на работу.

— Это точно, — он мрачно взглянул на шутника и похлопал по карманам своего белого халата в поисках пачки сигарет, — обычно я синий халат ношу, а вот сегодня... Годовщина свадьбы, как-никак, при параде быть захотелось.

— С первым апреля! — захохотал было коллега-прозектор Саня Самохвалов, одиноко раскачивающийся на скрипучем стуле, но тут же замолчал и махнул рукой.

— Эх, Иваныч, скучный ты тип!

— Я не скучный, — солидно возразил Глазунов, разминая в пальцах «Яву», — а вовсе даже веселый. Дочка иногда обижается: говорит, что чувство юмора у меня зашкаливает. Подумаешь, всего-то один раз приписал пару строк ей в дневник под замечанием учительницы «Ваша дочь шумела на уроке пения».

— Что приписал-то? — заинтересовался Самохвалов.

— «А вы к нам в морг заходите, тут у всех слух абсолютный, и все тихие», — Никита Иванович щелкнул зажигалкой и пошел в курилку, провожаемый одобрительным хохотком коллеги.

— Ты спроси, чего там шумно так? — крикнул ему вдогонку Самохвалов. — Даже поп недавно проходил. У них там корпоратив, что ли? Сижу тут как пришитый, с утра звонка жду, а они там веселятся...

— Какой поп? — изумился Глазунов.

— Обычкновенный поп, в рясе. Да ты сам послушай, отсюда слышно.