Параллельные коридоры

Они договорились, что Валера будет приезжать к Мише за город, чтобы на время сменить обстановку. Родители в самых общих словах объяснили Мише, что отец его нового друга не здоров и предупредили, что этой темы лучше не касаться. Эта установка продолжала сохраняться в Мишином сознании все последующие годы.

В Беловодьево Валера никогда не говорил об отце, а Миша никогда не спрашивал. Приезжая туда, они в каком-то смысле всякий раз убегали не только из действительности дома-корабля, Москвы, школы, но и вообще от всего того мира, который выбрали не сами.

Вместо него они творили свой. Поэтому игра, что осталась в рюкзаке, за которым Миша теперь вернулся, всегда была для них больше, чем просто игрой. Она была особой формой жизни, самым ярким воплощением их реальности, её мифом. Но для Валеры она была ещё и языком, единственным языком, которым он мог по-настоящему выразить то, чем жила его душа.

Внутри дома Ронни ждал большой сюрприз. Попав в подъезд, он обнаружил там не лестничные пролёты и площадки с квартирами, как ожидал, а нескончаемо длинный коридор.

Здание оказалось кораблём не только снаружи, но и внутри. Нижний этаж, как, вероятно, и каждый из этажей, был устроен наподобие каютной палубы: по левую руку от Ронни тянулась стена с дверями квартир, а по правую, там, где у корабля предполагался борт – непрерывная лента окон.

Пыльные, рассохшиеся рамы делили её на одинаковые квадраты мутных стёкол, в которых, как в кадрах киноплёнки, перемещалось отражение его шатко бредущей вдоль стены фигуры в совершенно неуместной в мрачном коридоре ярко-красной рубашке и тигровом шейном платке.

Худшего укрытия, чем этот коридор, нельзя было представить, потому что двери всех подъездов дома, без сомнения, вели сюда, и стоило тем четверым сунуться в любой из них, они бы сразу обнаружили Ронни.

Оставалось лишь надеяться, что кто-нибудь из жильцов укроет его у себя, пока не приедет скорая. Тяжело дыша, Ронни привалился плечом к стене и сплюнул тягучую струю собравшейся во рту крови.

Сил оставалось все меньше, но надо было идти вперёд любой ценой. Зажимая одной рукой бок и опираясь другой о стену, Ронни двинулся по шаткой палубе коридора к двери ближайшей квартиры.

Их игра началась в тот самый день, когда они в первый раз поехали в Беловодьево на летние каникулы. Миша до сих пор прекрасно помнил его. Раньше его всегда отвозил за город дедушка, который специально для этого приезжал в Москву. Но в тот раз его полностью доверили Валере.