Море Имён

Но сегодня он ждал Осень... Иней про неё ещё ничего не знал. Неудачные получались обстоятельства для знакомства, совсем неудачные. Хуже не придумать, чем просить девушку уйти. «Осень-то поймёт, — подумал Алей. — Но Иня... он же ко мне с горем своим пришёл, расстроенный весь, а тут чужой человек, да ещё и девушка. Он застесняется...»

Стесняться было чего даже на взрослый алеев взгляд. Неведомо, что взбрело в голову Шишову, где он нашёл такого косорукого цирюльника, но мальчишку не просто побрили как новобранца, а оставили, точно в издевательство, гнусную жидкую чёлочку.

«Не замечу», — решил Алей.

Он покусал губу — и улыбнулся.

— Толстый! — весело сказал он. — Ты чего тут делаешь?

Иней перевёл на него взгляд.

Не был он толстым, даже пухленьким не был, но по сравнению с худым как кость старшим братом казался приземистым и коренастым. Алей в шутку обзывался Толстым, когда хотел немножко его растормошить. Иней мог так замечтаться, что ничего вокруг не видел и не слышал...

— Я со дня здоровья ушёл, — медленно ответил брат.

В раскосых глазах Инея точно тьма стояла. У Алея морозец подрал по коже.

— Ты хоть обедал? — спросил он как мог беспечно.

— Неа.

— Ну чего сидишь? — Алей отпирал дверь. — Пойдём лопать.

Иней помедлил, потом всё же встал и шагнул за Алеем. Он тащил рюкзак за лямку, и рюкзак бил по ногам. Иней будто не замечал этого.

— Разувайся, руки мой, — бодро велел Алей и шмыгнул в комнату.

С трудом попадая пальцами по кнопкам мобильника, он вызвал номер Осени.

Та наверняка уже вышла из метро. Алей сознавал, что это непростительное хамство — вот так сейчас просить её «не приезжай», но приходилось выбирать меньшее из зол. Иней был не в порядке. Совсем не в порядке.

В ванной шумела вода.

«Осень поймёт», — мысленно повторил Алей, беспокойно барабаня пальцами по подоконнику. Какое счастье, что ИскИны не умеют обижаться...

«Аппарат абонента выключен или временно недоступен».

Алей тихо выругался.

«Она ещё в метро, — нервно сказал он себе.

— Надо не забыть позвонить минут через пять», — и пошёл на кухню. По пути он случайно скользнул взглядом по зеркальной дверце шкафа и даже остановился: из зеркала смотрел мрачный, бледный как вампир тип с чернотой под глазами и кривой улыбкой. «Тьфу ты, горе луковое, — тоскливо подумал Алей. — Иньку надо успокоить, развеселить надо, а тут утешитель с такой мордой... как из гроба встал».

Пальцы уже дрожали. Это был плохой знак.